Пернатые дельфины наших дворов. Статья о непростых птицах воронах

Грач

Эдгар По гордился бы нами: мы тоже увековечили ворона! А заодно и других врановых. Из этой статьи ты узнаешь все про самых умных и красивых животных после людей и дельфинов!

Пернатые дельфины наших дворов

Когда-то давным-давно люди даже не догадывались о том, какие животные тупые, потому что звери охотились, летали, плавали и бегали лучше человека. То есть обходили его по всем пунктам. Правда, они не умели (или не хотели) с нами разговаривать, но молчаливость зверей наши предки, наоборот, объясняли их исключительным умом.

К тому же некоторые звери вроде как обретали человеческую речь, если уж действительно нужно было, — в легендах про такие штуки часто рассказывают.

Поэтому наши предки были уверены, что животные так же совершенны, как люди, и даже совершеннее, поскольку у них есть хвосты, крылья, копыта и божественная мудрость.

Существовали даже такие, которые были умнее богов. Да и боги часто были вполне зверообразны. Всем известно, как змея обманула Яхве, заяц — владыку подземного царства Яньло, а Афина никуда не ходила без своей совы, которая была мудрее всего олимпийского пантеона. А поэт, убийца, верховный ас Один, например, был бы заурядным склеротиком, если бы не вороны Хугин и Мунин — Разум и Память, которые снабжали бога недостающими интеллектуальными способностями.

Ни один древний скандинав не посмел бы запустить камнем в черную птицу, так как все знали, что это лучший способ по-настоящему расстроить одноглазое божество.

С течением времени люди все-таки стали догадываться, что нечеловеческий разум животных очень уступает человеческому. Уже в Библии встречаются пассажи о тварях неразумных, которые изначально были созданы для полного подчинения человеку, чтобы стать его слугами, помощниками, друзьями, обедами и новыми кожаными ботинками.

И за две с лишним тысячи лет эта идея так прочно укрепилась в нашем сознании, что, когда в конце XIX — начале XX века появились первые осторожные сведения о том, что животные… кхм… как бы, в общем, тоже не совсем законченные идиоты, эти новости были восприняты общественностью, даже вполне научной, в штыки.

Простите, ну как можно сравнивать? Человек — венец творения, мера всех вещей, единственный и неповторимый носитель разума, а у животных — никакого разума, сплошные инстинкты, это просто машины в своем роде. Иначе как бы мы их ели и на них ездили — на разумных-то, чувствующих и мыслящих существах?! То есть раздались все те же песни, которые за несколько десятков лет до того слышались из рабовладельческих регионов, где господствовало мнение о том, что черные люди намного, намного глупее белых людей. И, если разобраться, даже и не совсем люди, а как бы почти животные.

И до сих пор, несмотря на фонды защиты природы, вегетарианство и прочую любовь к братьям нашим меньшим, мы отказываемся признавать, что некоторые животные обладают практически таким же сложным устройством сознания, что и мы (пусть это сознание и работает иначе). Ведь это признание повлекло бы за собой такой этический хаос, такой пучок проблем — социальных, моральных, экономических и вообще любых, что проще по-прежнему считать любого дельфина скудоумной рыбой, а при виде шимпанзе, осваивающего алфавит глухонемых, пожимать плечами и бормотать что-то о чудесах дрессуры.

Но иногда в не самых серьезных изданиях (типа нашего) можно же втихаря, шепотом, сказать правду? Ну не подорвем же мы мировую цивилизацию, если напишем маленькую статейку о том, что врановые — очень умные птицы, которые в интеллекте и эмоциональности не уступают ребенку 3–4 лет, а по некоторым другим параметрам заметно превосходят даже взрослых гомо сапиенс?

Самые известные врановые птицы

Ворон

Ворон

Крупное создание: размах крыльев до полутора метров, а вес под два килограмма. Самая умная в мире птица и, возможно, животное, если не считать приматов. Может жить как неподалеку от человека, так и сам по себе. Воспет писателем Эдгаром По в стихотворении «Ворон».

Вороны серая и черная

Вороны серая и черная

Одни из самых распространенных птиц в мире. Абсолютные синантропы: живут только рядом с человеком и всюду, где есть человек (не считая совсем уж непригодных для нее условий типа пустынь — как жарких, так и холодных). Воспета поэтом Иваном Крыловым в басне «Ворона и Лисица».

Сорока

Сорока

Все врановые любят таскать вещи у людей, но именно сорока стала самой прославленной клептоманкой: в ее гнездах находили абсолютно невероятные вещи — от драгоценных украшений до листов из похищенных кандидатских диссертаций. Воспета народом, например, в считалочке «Сорока-белобока».

Грач

Грач

Серьезный носатый персонаж, солидный, деловитый и не склонный к глупым выходкам. Живет чаще в деревнях, где помогает крестьянам, выковыривая из пашен личинки вредных насекомых (впрочем, полезных тоже). Зимовать любит на юге. Воспет художником Алексеем Саврасовым в картине «Грачи прилетели».

Галка

Галка

Мелкая по сравнению с другими врановыми птица с небольшим клювом и серой шеей. Постоянно бегает за грачами, прячась среди их массивных тушек от хищников и подъедая остатки растерзанных грачами орехов и желудей (у самой нос не дорос твердые орехи раскалывать). Галчонок воспет Успенским в «Простоквашино» («Кто там? Кто там?»).

Сойка

Сойка

Самая малосообразительная из врановых. Живет чаще всего в лесах, иногда далеко от человеческого жилья. Предпочитает растительную пищу: орехи и семена. Хотя от колбасы, предложенной тобой, тоже не откажется. Умеет и любит подражать голосам птиц, а также человеческой речи. Если с неба на тебя кричат уже два часа: «Сеня, иди домой, твою мать!» — вероятно, это сойка над тобой издевается. Воспета режиссером Евгением Гинзбургом в фильме «Свадьба соек».

Вороны против слонов

Несколько лет назад под эгидой канала Animal Planet составлялся рейтинг самых интеллектуальных животных мира. В составлении рейтинга участвовали десяток университетов, антропологические и зоологические общества, лаборатории эволюционных психологов и этологов — в общем, жюри весьма почтенное. На первом месте ожидаемо оказались приматы, на втором — более или менее заслуженно дельфины. А вот на третье после долгих и жарких диспутов, тяжело отдуваясь, вскарабкались слоны, потеснив с призового места претендентов, за которых отдавали голоса ученые. Но уж очень болели за слонов телевизионщики.

Потому что слон — это же вещь! Люди любят слонов. Слоны — это круто! Слонов надо защищать, делать о них замечательные передачи.

А про тех, кто был незаконно и скандально вытеснен с пьедестала, много не наснимаешь. Уж слишком хорошо они знакомы людям, никакой экзотики: на любой помойке этих интеллектуалов кучи.

Поэтому врановые в рейтинге оказались на четвертом месте, да еще и в компании с попугаями почему-то, хотя между вороном обыкновенным и каким-нибудь волнистым попугайчиком интеллектуальная разница будет поболее, чем у членов жюри со свинохвостыми макаками*.

Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик

Нет, это не автор ругается, это вид так называется. А еще у свинохвостых макак есть другое официальное название — лапундер. Нет, я не знаю, чем они так провинились перед биологами

ПРИМЕЧАНИЕ БОРОДАВОЧНИКА ПО ИМЕНИ PHACOCHOERUS ФУНТИК

Свинохвостая макака

Как вороны с человеком дружат

Уникальная особенность врановых заключается в том, что большинство их видов — абсолютные синантропы. Особенно отличились тут серая и черная вороны: они вообще практически не встречаются дальше нескольких километров от человеческого жилья. Известны, правда, случаи, когда люди видели ворон в глухой тайге, но исключительно по той причине, что молодые вороны иногда увязываются за геологическими и прочими экспедициями и могут сопровождать идущий пешком либо едущий на лошадях или лодках отряд неделями и даже месяцами.

Да, конечно, ворон здорово интересуют наши помойки и свалки. И человеческие дома тоже можно использовать для строительства гнезд, хотя даже совсем городские вороны все-таки предпочитают вить гнезда на деревьях. К тому же хищных птиц рядом с человеком обычно нет (хотя кошки, если разобраться, почти такие же зловредные, а их-то вокруг людей всегда было предостаточно).

Как вороны с человеком дружат

Но все это не является, вероятнее всего, основной причиной. Дело в том, что, еще по наблюдениям Конрада Лоренца, знаменитого этолога, немалую часть своего дня вороны тратят следя за нами. Зрение у ворон, напомним, великолепное: сотня метров для них — близкая и хорошо просматриваемая дистанция. Любопытство этих птиц огромно, и наша жизнь для них — это бесконечно разнообразное шоу, еще и с призами в виде сыплющихся в помойку колбасных огрызков.

Вороны прекрасно различают и запоминают людей, различают даже их голоса, они довольно злопамятны, но при этом хорошо умеют считывать настроение и намерения человека. Так что эти птицы не мыслят жизни без нас. Да, мы можем быть опасны, но одновременно мы их кормильцы, защитники и клоуны. Неудивительно, что врановые — одни из самых легко приручаемых животных, причем часто первыми делают шаг навстречу человеку: ослабленные, больные или очень молодые птицы нередко приходят в человеческое жилье за помощью.

Как человек дружит с воронами

Как человек дружит с воронами

Время, когда воронам поклонялись как «инфернальным медиаторам потустороннего мира» (цитата из одной очень научной статьи про ворон), давно прошли. У греков и римлян ворон был священной птицей Аполлона, в Скандинавии, как уже писалось, спутником Одина, славяне его считали вещей птицей и делали предсказания по «воронову граю».

С приходом христианства все это почитание, конечно, птичке аукнулось: она стала считаться прислужником дьявола (а кем еще были все эти Одины и Аполлоны с точки зрения христиан?). Привычка больших воронов кормиться на полях сражений телами павших, а на виселицах трупами казненных тоже была сочтена омерзительной, хотя, к чести воронов, заметим, что вообще-то не они битвы устраивали и виселицы сколачивали, они лишь убирали как могли, предотвращая, между прочим, распространение эпидемий.

Впрочем, иногда воронов почитали даже в христианских странах. В лондонском Тауэре, например, до сих пор в обязательном порядке проживают во´роны, считающиеся символами британской короны, на их пропитание даже отведен особый бюджет. Но с появлением огнестрельного оружия воронам пришлось массово переселяться из сел и деревень в города, так как селяне полюбили развешивать вокруг полей и садов трупы подстреленных птиц, их сородичей.

Такое зрелище ворон — животных социальных, разумных и эмоциональных — пугает и шокирует. Хотя особого ущерба полям и огородам вороны не наносили — ну, бегали по грядкам, играли, вытаскивали за хвостики свеклу с брюквой… Могли яйцо из курятника выкрасть или цыпленка, был такой грех. Но настоящими вредителями посевов ворон назвать было нельзя, а обилие их трупиков на крестах в полях было вызвано в основном тем обстоятельством, что в привыкшую к человеку крупную ворону стрелять было весело и просто.

В XVIII–XIX веках началось активное заселение воронами городов. Здесь в них никто особо не стрелял, помойки громоздились горами, жизнь была интереснее и насыщеннее. И до сих пор большинство ворон мира — горожанки, обитательницы крупных мегаполисов. В Москве, например, еще несколько лет назад популяция серых ворон составляла 300–350 тысяч.

С тех пор как городские власти и невероятно активизировавшиеся за последние годы кроухантеры взяли бороться с воронами, их количество упало минимум в 3–4 раза. В некоторых округах Москвы, например в Центральном, ворона теперь превратилась в редкого зверя.

Сам посмотри, что умеют вороны, и реши, честно ли было затоптать их слонами?

Ворон

Вороны узнают себя в зеркале

То есть не просто видят свое отражение и реагируют на него криками или в упор не замечают — на это способны, скажем, и собаки. Вороны понимают, что это такое, оглядывают себя (причем не без удовольствия), снимают с себя всякие пушинки, пользуясь отражением.

Слоны ничего подобного не умеют. А вот приматы — шимпанзе, гориллы и орангутанги — тоже любят покрасоваться перед зеркалом, прекрасно осознавая, кто там такой гримасничает им в ответ.

У ворон есть свой язык

Не просто сигналы тревоги или что-то подобное, а настоящий язык, включающий в себя несколько сотен слов как минимум. Австрийский центр изучения ворон имени Кон­рада Лоренца рапортует о 250–300 отдельных устоявшихся сигналах, признавая, что данные неполные, так как часть звуков, произносимых воронами, наше ухо не фиксирует, а регистрация звуков на различных устройствах очень затруднительна для расшифровки. Более того, у ворон есть диалекты, меняющиеся от местности к местности, и ворона, скажем, китайская не поймет ни слова из того, что ей говорит ворона, например, испанская.

Этологи абсолютно уверены, что вороны общаются вполне развернутыми предложениями: «За большими деревьями идет человек в синих перьях и держит громкую палку — спасайся кто может!» А то, что биологи пока совсем не умеют понимать язык ворон (как и язык обезьян и дельфинов, кстати), говорит не в пользу интеллекта уже гомо сапиенс. Ведь вороны и обезьяны прекрасно обучаются разбирать слова человеческой речи и понимать часть из них.

Вороны считают до десяти

Это подтверждено опытами Биоцентра при МГУ. Воронам предлагали выбрать корм из разных коробочек, и вороны безошибочно выбирали коробку, на крышке которой было больше отметок, чем на остальных: не пять или семь, например, а девять; не две и не три, а пять. Ибо именно в коробках с большим числом отметок им всегда подавали корм.

Вороны моделируют поведение других людей и животных

Скажем, сойки (тоже врановые, как мы помним) любят прятать желуди и орехи в тайники. Зрение у врановых великолепное, гораздо лучше человеческого, поэтому сойка, прячущая желудь, всегда тревожно озирается — не следит ли откуда-нибудь за ней другая сойка? И если тайная слежка замечена, то сойка оставляет желудь в тайнике и отпархивает в сторону. Выжидает, когда наблюдавшая сойка улетит, а потом кидается обратно к тайнику, хватает желудь и летит перепрятывать уже в другое, незасвеченное место.

То есть строит сложную модель вероятных действий оппонента (может прилететь, когда хозяина не будет, и стыбзить заначку) и выдает ему ложную информацию о своих намерениях.

Вороны моделируют поведение других людей животных

Вороны используют инструменты

Хуже того, они изготавливают инструменты. Еще хуже, они изготавливают инструменты для получения других инструментов, что по многим антропологическим характеристикам свидетельствует о наличии уже полноценного разума! Опыт, при котором ворон соединяет две палочки, чтобы вытолкнуть из щели длинный крючок, при помощи которого он выудит из кувшина угощение, был проведен в Кембриджском университете, повторен и зафиксирован новозеландцами и австрийцами. 

Причем, если австрийцы и британцы работали с во´ронами, то новозеландцы успешно повторили задание с каледонскими черными воро´нами.

Вороны используют инструменты

Вороны определяют физические свойства предметов и понимают действие некоторых физических законов

В том же Кембриджском университете вороны быстро догадывались, как достать из узкого и глубокого сосуда с водой нужный им ключ для открытия коробки с кормушкой. Они бросали в смежный сосуд камни, пока привязанный к резиновой бирке ключ не всплывал наверх, поднимаясь вместе с уровнем жидкости в обоих сосудах.

Более того, когда ученые подбросили на участок с камнями несколько похожих на камни кусков пробки и резины, вороны, ткнув подделку клювом, теряли к ней интерес, так как сразу понимали, что этот груз им не поможет: слишком легкий, будет плавать сверху.

Половину свободного времени вороны играют

Даже взрослые. Даже совсем старые. Список игр, любимых этими птицами, огромен: они катаются с горок и куполов церквей (иногда даже используя для этого картонки или, например, крышки от банок); дразнят собак и кошек, притворяясь хромыми или ранеными, в то время как напарник подкрадывается сзади и клюет жертву в хвост; перетягивают друг у друга совершенно ненужные им веточки и бумажки, шуршат упаковками, катают по асфальту крышки от бутылок, брызгаются водой, танцуют, раскачиваются на ветках и совершают прочие акробатические упражнения, таскают из окон всякие мелкие вещи, передразнивают голоса людей, кидают в нас сверху маленькие камушки (попал — не попал)…

Известен случай с депутатами Заксобрания Свердловской области в 2012 году: после того как на крыше парламентского здания устроили сад камней, местные вороны собрались большой стаей и обстреляли этими камнями припаркованные машины депутатов, разбив несколько стекол и попортив капоты. Воронам было явно весело смотреть на шоферов и чиновников, носившихся вокруг машин и бессильно грозивших небу кулаками.

Словом, вороны совершают массу ненужных для выживания, но чрезвычайно увлекательных действий. При этом в отличие, например, от домашних собак, вороны вынуждены заботиться о себе сами; жизнь к ним довольно жестока и, казалось бы, не оставляет времени для глупостей.

Половину времени вороны играют

Вороны разбираются в работе механизмов, транспорта, городских служб

Например, в Москве на Рижском вокзале еще полвека назад биологи заметили, что вороны отлично выучили расписание загородных поездов и научились подлетать к перрону как раз тогда, когда электричка подавалась к платформе.

Птицы быстро залетали во все тамбуры по очереди, отыскивая объедки, брошенные пассажирами прошлого рейса. Более того, вороньим повадкам обучились живущие там же воробьи и голуби, и до сегодняшнего дня птичьи патрули исправно делают облеты электричек.

У ворон существует высочайший уровень социализации

Каждое утро примерно в одно и то же время города планеты оглашаются карканьем. Это проснувшиеся и успевшие уже подкрепиться вороны начинают громко обсуждать свои планы на день со всеми товарками в округе. Гам длится примерно полчаса-час, после чего утренняя перекличка прекращается, птицы разлетаются по своим делам: молодежь — стайками, семейные — парами, изгои и независимые — в гордом одиночестве.

Вечером, примерно за час до заката, мероприятие повторяется. Ни одна группа исследователей так и не смогла пока расшифровать вороний язык, мы можем лишь предполагать, какую информацию птицы дают друг другу. Известно лишь, что о появлении новых свалок, крупной падали или бригад по уничтожению птиц становится немедленно известно всем группам ворон в районе.

Зачем кроухантеры и власти борются с воронами

Зачем бороться с воронами?

Первые — по злобности, вторые — по глупости. Но объясняется все это, конечно, исключительно благими целями. Например, такими.

Вороны — разносчики заразы

Вранье. Ворона — профессиональный падальщик, имеющий концентрированную кислоту в желудке, высокую температуру тела и резистентность к огромному числу инфекций. Именно от нее человек практически не имеет шанса подцепить заразу. Более того, истребляя мертвых птиц других видов, а также тушки мышей и крыс, вороны препятствуют распространению многих инфекций.

Вороны уничтожают кладки других птиц, в том числе редких: малиновок, синичек, зарянок, овсянок и т.д.

Отчасти вранье. Да, все врановые любят есть яйца и иногда крадут из гнезд птенцов. Но именно малиновки, овсянки и прочая редкая мелочь попадаются им нечасто. В меню врановых в основном входят голубиные и воробьиные кладки, так как их много и они располагаются в удобных для ворон местах: водостоках, печных трубах и т. д. А вот лесные птицы предпочитают вить гнезда в колючих густых кустарниках и прочих труднодоступных для ворон уголках. И как раз уничтожение таких зарослей и вообще сокращение пустырей, деревьев и кустов — основная причина исчезновения многих видов птиц из городов.

Вороны загаживают здания — муниципалитеты разоряются на покраску и побелку. А во что они превращают машины!

Вранье. Вороны большую часть помета оставляют под своими гнездами, которые они вьют на деревьях (вот там машину точно парковать не стоит). Ворону, единственную из птиц, можно приучить пользоваться туалетом — именно потому, что птица умеет контролировать этот процесс, старается не пачкать у себя в гнезде и обычно опорожняет свой кишечник при вылете и залете в него. Но человек любит себя оправдывать. Ни на одном ресурсе кроухантеров, где собираются отважные истребители «серых сволочей», не найдется честного признания, что я, мол, садист-ублюдок, которому приятно смотреть, как трепыхается, мучится и умирает почти разумное существо, которое ничего плохого мне не сделало и которое никак не могло от меня защититься. Нет, кроухантеры очень хотят верить, что они молодцы и герои, спасающие человечество от каркающего зла.

А все потому, что разум может быть очень, очень разным. И иногда проявляться так, что о его наличии бывает трудно догадаться.

Фото: Getty Images; Everett / East News; Reuters / Pixstream; Corbis / East News; Rex / Fotodom.ru.

Источник ➝

Печальная красота старинного кладбища Стальено в Генуе

Одно из крупнейших и красивейших в Европе – генуэзское Монументальное кладбище ди Стальено (Cimitero Monumentale di Staglieno) раскинулось на зеленом склоне горы на площади более одного квадратного километра. Это настоящий музей под открытым небом – здешние статуи из каррарского мрамора поражают воображение своей печальной красотой, и заставляют задуматься о хрупкости жизни и бренности мира.

 

 

Медицина при русском императорском дворе: как лейб-медики лечили царей

Врачи находились рядом с царями после покушений, следили за выполнением санитарно-эпидемиологических мер при дворе, вели беременность императриц и были в курсе самых интимных тайн монархов. Их незаметная для широкой публики и часто секретная работа помогала поддерживать здоровье первых лиц государства. Рассказываем, кто и как лечил Романовых, чем болели русские правители, почему народ в городах поднимал карантинные бунты и какие методы нетрадиционной медицины практиковались при дворе.

Медики дома Романовых

Как и во многих других странах, при всех русских дворянских фамилиях обычно состоял семейный врач, который лечил от самых разных болезней, и августейшие особы не были исключением.

Часто лейб-медик, как старая няня или дворецкий, находился при дворе десятилетиями. Такой врач знал много персональной информации о представителях высочайшей фамилии, что требовало от него большой деликатности и осмотрительности.

Лечение монаршего окружения (придворных чинов и слуг) входило в обязанности гоф-медиков — дежурных терапевтов. При необходимости они вызывали врачей узкого профиля: дантиста, костоправа или акушера. Также Екатерина II ненадолго учредила специально для своего личного доктора М. А. Вейкарта должность камер-медика. Дословно это означает «комнатный медик». Он лечил саму императрицу и принадлежащих к «камере» — тех, кто имел привилегию входить к ней в покои.

Лекарей часто приглашали из-за границы. При первых царях из дома Романовых придворными медиками были голландцы и англичане.

При Михаиле Федоровиче на этой должности состоял выпускник Оксфорда Артур Ди, которого на русский манер называли Артемий Дий, — сын знаменитого английского алхимика и герметиста Джона Ди.

В период расцвета лекарского и аптекарского дела в Германии к царскому двору приглашали немцев. С ростом патриотических настроений после войны 1812 года лейб-медиками начали назначать русских специалистов, первым из которых стал Осип Каменецкий.

По мере того как институт отечественного здравоохранения развивался и совершенствовался, этот почетный пост всё чаще получали наиболее заслуженные и авторитетные терапевты — первые лица главных медицинских учреждений страны. Например, личным врачом Александра II и Александра III был Сергей Петрович Боткин, профессор Императорской медико-хирургической академии.

Загадочные обстоятельства: тайны царского здоровья

Записи о состоянии здоровья представителей царского рода (так называемые скорбные листы) делались редко, поскольку эта информация считалась секретной и врачи предпочитали держать ее в памяти. Тем не менее иногда они в частном порядке всё же вели такие дневники — например, сохранились конспекты Сергея Петровича Боткина и лейб‑медика Якова Васильевича Виллие, семейного доктора Александра I.

Информацию о состоянии здоровья царей не афишировали либо выдавали дозированно. Даже придворным не дозволялось знать слишком много. Скажем, чрезмерная осведомленность о самочувствии Елизаветы Петровны могла стоить им положения. В дело вступала Тайная канцелярия — политическая разведка, которая разбиралась в причинах такого интереса.

Со временем сложилась форма бюллетеня о здоровье монарха, он вывешивался во дворце и печатался на страницах газет. Впрочем, в этот документ, подписанный лейб-медиками, могли попасть только сведения, согласованные с первыми лицами.

Например, еще в бытность невестой наследника престола будущая Екатерина II страдала «лихорадкою от флюса» (больные зубы тогда часто становились причиной тяжелого воспаления, а иногда и вовсе сводили человека в могилу).

В «Санкт‑Петербургских ведомостях» публиковались отчеты о состоянии ее здоровья. То же происходило, когда Александр I слег из-за травмы ноги и когда Николай II заразился тифом.

«Государь Император провел прошедшие сутки вполне хорошо. Температура и пульс нормальны. Восстановление сил и вообще выздоровление продолжают идти правильно. Вес тела прибавляется. Измененные под влиянием тифозного процесса органы пришли к норме».

Бюллетень о состоянии здоровья Николая II (1900)

В случае смерти монарха также выходил особый документ — манифест, в котором говорилось о причинах случившегося. Само собой, он содержал не реальный медицинский диагноз, а официальную версию, что было особенно актуально, если царь погиб в результате дворцового переворота. Так, после убийства братьями Орловыми Петра III в Ропше Екатерина II подписала следующее обращение: «В седьмой день после принятия Нашего Престола Всероссийского получили Мы известие, что бывший Император Петр Третий обыкновенным и часто случавшимся ему припадком геморроидическим впал в прежестокую колику». Далее новоиспеченная вдова сетует на то, что, несмотря на все попытки помочь супругу средствами врачевания, тот скончался «к крайнему прискорбию и смущению» ее сердца.

В бюллетене о смерти Павла I, погибшего в результате офицерского заговора, шла речь о скоропостижной кончине вследствие «апоплексического удара» (то есть от инсульта). Как и «геморроидический припадок» Петра III, это заключение стало предметом небезопасных придворных острот: шутили, что царь умер от «апоплексического удара табакеркой». Золотое изделие, принадлежавшее одному из заговорщиков, графу Зубову, по сей день хранится в собрании Государственного Эрмитажа.

Также царю нанесли еще несколько ударов, в том числе пистолетом в висок. Дело довершили шарфом, который использовался в качестве удавки. В результате на лице и теле несчастного остались многочисленные синяки и кровоподтеки, а шею пересекала широкая полоса.

В задачи лейб-медика Виллие, которому ассистировали два врача, входило приведение трупа в такое состояние, чтобы его можно было показать войскам. Однако закамуфлировать повреждения не удалось, поэтому лежащему в гробу Павлу просто пониже надвинули на лоб треуголку, укрыв левый глаз и висок.

Врачебная помощь при покушениях

Придворные медики не только способствовали сокрытию насильственных обстоятельств смерти государей, но и боролись за жизнь жертв террористов. На Александра II покушались неоднократно, но в большинстве случаев доставалось царскому окружению. В ходе теракта на Дворцовой площади пуля попала в телохранителя, которому оказал помощь дежурный гоф-медик дворца. Спустя несколько лет в результате устроенного народовольцами взрыва в Зимнем погибло пять человек персонала, еще несколько десятков получили ранения.

1 марта 1881 года на набережной Екатерининского канала цареубийцы всё-таки осуществили свой план. Первая бомба, брошенная Рысаковым, нанесла не слишком большой вред: императора контузило и поранило осколками стекла кареты. Зато вторая, которую метнул Гриневицкий, раздробила Александру ноги. Истекая кровью, царь прошептал: «Несите меня во дворец… там умереть…» Этой фразой он лишил себя призрачного шанса на спасение. Императора повезли в Зимний, хотя совсем рядом, на Малой Конюшенной, располагался госпиталь придворной медицинской части с квалифицированным персоналом. На бедренные артерии даже не наложили жгуты, чтобы остановить сильное кровотечение.

Предполагают, что, если бы помощь была оказана более оперативно и в оборудованном учреждении, царь мог бы выжить. Правда, ног он, скорее всего, лишился бы: по воспоминаниям очевидцев, у раненого императора «мускулы составляли единственную связь между стопою и коленями обеих ног, так как кости голеней были раздроблены и вышиблены взрывом».

В Зимнем казаков охраны, несущих царя, встретил дежурный гоф-медик с лекарским помощником. К ним присоединились другие врачи, но надежды уже не было. Вскоре подписали бюллетень: «Состояние Его Величества вследствие потери крови безнадежно. Лейб‑медик Боткин, профессор Богдановский, почетный лейб‑медик Головин, доктор Круглевский».

Цари, инфекции и эпидемии

В средневековой Европе существовала легенда, гласившая, что король может лечить золотуху наложением рук. Однако на деле цари, так же как и простые смертные, были подвержены инфекциям: туберкулез, оспа, корь, брюшной тиф, сезонные респираторные заболевания не обходили их стороной.

Ранние источники не позволяют точно определить, о каких именно хворях идет речь.

В XIV веке московский князь стал жертвой загадочной «моровой язвы», а Екатерина II в дневниках упоминала «горячку» и «лихорадку с сыпью», которая могла быть и корью, и ветрянкой.

Юный император Петр II скончался в возрасте 14 лет от натуральной оспы, ее же перенес Петр III. От неясного инфекционного заболевания умер Александр I: император отличался крепким здоровьем, но внезапно простудился в Таганроге и слег. Сегодня исследователи склоняются к мнению, что виной тому стала крымская геморрагическая лихорадка.

В обязанности врачей входило обеспечение инфекционной безопасности. Как и сегодня, основной мерой пресечения распространения заразы становился карантин. До нас дошел указ конца XVII века, запрещавший появляться во дворце недужным и тем, кто контактировал с людьми, страдающими «огневой болью или лихорадкой и оспою или иными какими тяжкими болезнями». В последний раз санитарно‑карантинные меры в императорской резиденции ужесточили в 1907 году из-за дифтерита, который перенесла великая княжна Анастасия Николаевна. Всех, кто был вхож в Александровский дворец, обязали сообщать о случаях заразных заболеваний среди родственников и знакомых. Это относилось и к обслуживающему персоналу, и к поставщикам, снабжавшим высочайший двор платьем, бельем, игрушками.

На протяжении всего существования царского дома Россия неоднократно сталкивалась с масштабными эпидемиями. В Петербурге во второй половине XVIII века свирепствовала оспа, которая пугала тем, что оставляла рубцы в местах язв. Это явление было достаточно частым — оспенные шрамы регулярно упоминаются в мемуарах и художественной литературе. Императрице Елизавете Петровне повезло: перенесенная в детстве болезнь не изуродовала ее лицо.

Екатерина II, чтобы избежать опасности, сделала прививку от оспы и себе, и наследнику, великому князю Павлу Петровичу. Для этого из Лондона был выписан врач Томас Димсдейл. Процедура проходила в обстановке строжайшей секретности.

О ней объявили, только когда Екатерина и наследник полностью оправились от последствий. Затем вакцину получили многие придворные. Инокуляция стала трендом, а недоверчивые антипрививочники сдали позиции. Сама Екатерина писала: «Начиная от меня и сына моего, который также выздоравливает, нету знатного дома, в котором не было бы по нескольку привитых, а многие жалеют, что имели природную оспу и не могут быть в моде». Впоследствии отечественные врачи освоили методику, и впредь Романовых прививали уже придворные медики.

В 1830-х, при Николае I, в России разразилась эпидемия холеры, которая унесла множество жизней. На протяжении всего столетия такие вспышки случались регулярно — в 40-х и 70-х. Но при первом появлении холера, как и любые новые инфекционные заболевания, внушала ужас населению: недуг развивался быстро, в считаные дни приводя к смерти.

Изолировали Зимний дворец и все пригороды, Царское Село и Петергоф. Пропускали только тех, кто подвозил припасы и другие необходимые для двора вещи. Если кто-то выезжал, то по возвращении обязательно принимал теплую ванну и менял одежду.

Дворянство самоизолировалось в загородных резиденциях. В частности, так поступил Александр Пушкин, благодаря холерному карантину переживший наиболее продуктивный период творчества, знаменитую Болдинскую осень.

Однако простому люду, который не мог во время всеобщей паники развлечь себя написанием «Евгения Онегина», приходилось куда хуже. Росло количество заболевших и умерших, а вместе с ним и недовольство в разных городах, в том числе в столице. Оцепление на заставах пугало, карантинные меры вызывали непонимание и гнев. Стали распространяться слухи, что врачи и чиновники намеренно травят народ. Так начались холерные бунты — волнения с нападениями на представителей власти и медиков.

В Петербурге центром мятежа стала Сенная площадь. Собравшаяся там толпа вознамерилась громить холерную больницу. Против бунтовщиков стянули войска, а потом на место событий прибыл император Николай I, нарушив ради этого карантин.

По воспоминаниям Александра Бенкендорфа, «государь остановил свою коляску в середине скопища, встал в ней, окинул взглядом теснившихся около него и громовым голосом закричал: „На колени!“ Вся эта многотысячная толпа, сняв шапки, тотчас приникла к земле». Осадив таким образом бунтовщиков, Николай пристыдил их, напомнив, что за поступки народа отвечает лично перед Богом, и призвал помолиться за упокой пострадавших в ходе волнений. Слова царя и присутствие войск возымели действие — толпа разошлась.

ЗОЖ при дворе: диеты и спорт

Признаком сбалансированного питания, которое не мог позволить себе простой народ, можно назвать постоянное присутствие на столе монарших особ свежих фруктов, овощей и ягод. Их подавали даже зимой и ранней весной. Они служили источником витаминов, способствовали профилактике цинги и других заболеваний.

Естественной мерой по ограничению питания становились православные посты. Другое дело, что высочайший стол даже без скоромных яств был достаточно калорийным, а иногда и вовсе больше напоминал скатерть-самобранку и изобиловал деликатесами: например, в те дни, когда церковный устав разрешал есть рыбу, царям подавали осетрину, белужину и икру ценных пород.

Упоминание о том, что мы сегодня назвали бы «разгрузочными днями» или «лечебным голоданием», можно встретить в записях Екатерины II. Ощутив тяжесть и жар во время отдыха в Петергофе, будущая императрица сутки сидела только на холодной воде, после чего почувствовала себя лучше.

От «гастрических страданий» (то есть трудностей с пищеварением) лейб-медики прописывали титулованным пациентам естественные слабительные вроде кефира с черносливом и другими богатыми пектином продуктами.

Специфической диеты придерживалась Александра Федоровна, которая с 1900-х годов стала вегетарианкой. Например, меню императрицы на 1 января 1912 года было весьма аскетичным: манный суп на завтрак, суп из чечевицы на обед и перловые битки с шампиньонами.

Для страдавшего гемофилией цесаревича Алексея питание подбиралось с учетом его заболевания — подавались блюда, богатые железом и другими полезными веществами, стимулирующими кроветворный процесс, например пюре из шпината и английские бобы. Кроме того, на закуску дети Романовых часто получали фунт свежей белужьей икры, а на сладкое — фруктовое пюре и желе, «здоровые» сладости.

Требования к внешности (и обусловленные ими особенности рациона) диктовали доминировавшие в ту пору каноны красоты.

В XVIII веке дородность не считалась пороком и ассоциировалась с достатком и здоровьем. «Полный/ая» — классический комплимент, который можно встретить на страницах произведений Вольтера и других авторов того времени.

Императрицы Анна Иоанновна и Елизавета были в теле: обе любили вкусную и обильную трапезу и противились попыткам придворных врачей ограничить их в питании.

А вот в XIX веке стала цениться тонкая талия, которую подчеркивали корсетом. Причем подобные пропорции признавались эталонными не только у женщин, но и у мужчин. Канон джентльменской красоты, установленный английскими денди в начале XIX столетия и распространенный среди аристократов и военных, подразумевал подражание античным атлетам. Мужчины носили облегающие панталоны, утягивали талии и подкладывали вату в плечи мундиров, чтобы создать форму перевернутого треугольника. Выступающему животу в таком силуэте было не место, а вот выпуклая грудь и узкие бёдра вызывали восхищение.

К гвардейской стройности стремился и Николай I. С неудовольствием заметив признаки приближающейся полноты, царь перешел с калорийных блюд на жидкий немецкий картофельный суп. Кроме того, император ежедневно проделывал артикулы с ружьем — армейские приемы, которые не только помогали совершенствовать навыки обращения с оружием, но и служили физическими упражнениями.

Сын и внук Николая также боролись с лишним весом: Александр II занимался на тренажерах в Зимнем дворце, а Александр III от природы имел достаточно крупную комплекцию. Не зря после открытия его конного памятника были написаны обидные строки: «На площади комод, на комоде бегемот». Известна и более грубая эпиграмма Александра Рославлева, содержащая намек на размер царского седалища. Судя по всему, ограничивать себя в пище у царя не получалось, но работа на воздухе помогала не полнеть совсем уж до неприличия.

Александр III предпочитал физкультуре брутальный труд: занимался греблей, рубил дрова, колол лед и не чурался других «мужицких» занятий в своих резиденциях.

Спорту в семьях монархов и их окружения уделялось большое внимание. Со времен Екатерины II, которая прививала охоту к упражнениям великим князьям, физкультура стала частью программы обучения. Впоследствии для этих занятий при дворе появились штатные гимнасты, в основном шведские. У молодых Романовых были брусья, турники, качели, кольца, бревно, вышка со смотровой площадкой, беговая дорожка и кегельбан. При Николае I царских детей стали вывозить на курорты — на морские купания: пребывание в воде считалось лечебной процедурой.

Нетрадиционная медицина при дворе

Для того чтобы появилась нетрадиционная медицина, сперва должна была сложиться «традиционная» — то есть опирающаяся на доказательную базу. Многое для этого сделала Екатерина II, которая в духе века Просвещения покровительствовала наукам. Однако известны случаи, когда ее венценосные потомки всё равно обращались к народным средствам и магическим практикам. Да и при самой Екатерине состоял Качиони — греческий капер (пират в законе), промышлявший знахарством и лечивший императрицу соленой морской водой. При дворе заговаривали зубы и рожу (стрептококковое рожистое воспаление), активно использовали рецепты травников.

Симпатию к нетрадиционной медицине питала семья последнего русского царя — в духе иррациональных настроений эпохи. Императрица Александра Федоровна была склонна к эзотерической религиозности с элементами оккультизма, а Николай II прислушивался к ее советам. И первым мистиком — консультантом царицы в вопросах здоровья стал вовсе не Григорий Распутин.

Подарив государю четырех дочерей, Александра Федоровна переживала, что не может родить наследника. Чтобы решить эту проблему, она обратилась к французскому экстрасенсу Филиппу, который проводил гипнотические сеансы. Но его методы не сработали — последующая беременность оказалась неудачной. Филипп посоветовал императрице заручиться покровительством Серафима Саровского. После паломничества в пустошь, где подвизался старец, Александра Федоровна действительно произвела на свет наследника. Это укрепило веру четы в святость Серафима, которого спешно канонизировали, а его портрет с тех пор был в кабинете императора.

Гемофилия наследника еще сильнее отклонила Александру Федоровну от официальной медицины, бессильной перед заболеванием сына. Тогда-то при дворе и появился Григорий Распутин, который, судя по многочисленным свидетельствам современников (великих князей, министров и приближенных к императорской фамилии), действительно обладал выдающимися способностями к внушению.

«Он бегал по мне своими белесоватыми глазами, произносил какие‑то загадочные и бессвязные изречения из Священного Писания, как‑то необычно водил руками…

…Я понимал, что в этом человеке большая сила гипноза и что он на меня производит какое‑то довольно сильное, правда, отталкивающее, но всё же моральное впечатление».

Из воспоминаний П. А. Столыпина

Благодаря этим способностям Распутин облегчал гемофилические кризисы цесаревича, при которых начиналось внутреннее кровотечение и ребенок испытывал сильные боли. Старец находился у постели Алексея, рассказывал ему сибирские сказки и молился. Судя по всему, требовалось только присутствие Григория Ефимовича и вера окружающих в его силу (известны даже случаи, когда он исцелял по телефону!). Кроме того, старец «лечил» приступы мигреней и сердечные спазмы у самой Александры Федоровны.

Профессора, наблюдавшие наследника, были не в восторге от «деревенского знахаря», как назвал его лейб-медик Сергей Федоров. Однако, учитывая трепетное отношение императрицы к Распутину, с ним приходилось сотрудничать. Не веря в его магические таланты, медики отмечали, что присутствие чернобородого целителя оказывает на членов царской фамилии мощное психотерапевтическое воздействие.

***

Однако в последний путь с императорской семьей отправился не заграничный экстрасенс и не старец, а выпускник Военно-медицинской академии, лейб-медик Николая II Евгений Боткин, сын Сергея Боткина, происходивший из врачебной династии, потомственный придворный доктор. После того как монархия рухнула, он остался с семьей опального императора. По собственной воле приняв решение поехать с Романовыми в ссылку, Евгений Боткин, у которого были и свои дети, хорошо понимал, чем ему это грозит. И всё-таки предпочел не покидать пост. Его последнее письмо лишено монархического пафоса «жизни за царя», но проникнуто желанием следовать принципам академической чести и блюсти верность врачебной клятве:

«Надеждой себя не балую, иллюзиями не убаюкиваюсь и неприкрашенной действительности смотрю прямо в глаза… Меня поддерживает убеждение, что „претерпевший до конца спасется“ и сознание, что я остаюсь верным принципам выпуска 1889-го года. Если вера без дел мертва, то дела без веры могут существовать, и если кому из нас к делам присоединится и вера, то это лишь по особой к нему милости Божьей…

Это оправдывает и последнее мое решение, когда я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца, как Авраам не поколебался по требованию Бога принести ему в жертву своего единственного сына».

После всех усилий, которые столетиями предпринимали лейб-медики, чтобы сберечь здоровье Романовых, жизни членов последней царской семьи оборвались в одну ночь 1918 года. Вместе с ними расстреляли Евгения Боткина. Так закончилась история взаимоотношений русских царей и их врачей — у общей стены в подвале Ипатьевского дома.

304

 

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх