Почему девушки любят плохих парней?

Пятничным вечером, когда все нормальные люди пьют винишко и смотрят сериал, я читаю про научное обоснование красоты.
Почему мы считаем одних людей красивыми, а других нет? Всему виной гандикап, или, проще говоря, эволюцинное преимущество, фора в генетической лотерее. И преимущество это, как ни странно, заключается в генетических дефектах.


Картинки по запросу плохие красавцы

Повышение уровня тестостерона у мужчин, по достижении некой границы, вызывает снижение иммунитета. А это значит, что за неотразимость, мужественность, высокое либидо и значительную мышечную масссу приходится платить. И чем более привлекательным и уверенным в себе выглядит мужчина, тем более он уязвим к инфекциям. Чем больше его мышечная масса, тем сильнее она "оттягивает" на себя энергетический ресурс организма. Чем агрессивнее (это тоже влияние тестостерона) ведет себя мужчина, тем больше у него шансов выпилиться из большой игры по распространению своего генетического материала - может прилететь с летальным исходом в драке с другими мужиками. Получается, что уязвимость к инфекциям, отзывчивая на физнагрузки мышечная масса и агрессивность - это то, что могут "позволить себе" только очень здоровые мужчины.

Поэтому женщины бессознательно ищут эти генетические баги, выбирая себе партнера. Это такой маячок: "У чувака дохрена здоровья, смотри, какой агрессивный идиот-качок, смотри, какой дерзкий - купается в фонтане, несмотря на крещенские морозы и недолеченный бронхит". Разумеется, мужчина совсем не обязательно должен вести себя как вдв-шник, страдающий олигофренией, - амбициозность и упорство в работе, например, тоже бессознательно считывается как признак высокого тестостерона.

Теорией эволюционного гандикапа объясняется, почему девушки искренне любят накачанных парней, упоротых стартаперов, отбитых бейсджамперов, а также жалеют простуженных мужиков и варят им куриный бульон. Они просто хотят детей с хорошим генотипом. Хотя могут даже и не подозревать об этом.

Повторю, это лишь одна из теорий. И придумала ее не я, а ученый муж Amotz Zahavi.