Демоны, машины влияния и «Шоу Трумана». Краткая история бреда — явления, которое ученые до сих пор не могут понять

Немецкий судья Даниэль Пауль Шребер верил, что должен превратиться в женщину, вступить в интимные отношения с Богом и породить новую человеческую расу. Писатель-фантаст Филип К. Дик был убежден, что его повсюду преследуют агенты КГБ, которые пытаются промыть ему мозги. Демоны и колдуны по-прежнему доставляют много беспокойства людям в самых разных точках земного шара. Причудливые, навязчивые и фантастические идеи часто сопровождает шизофрению, параноидальное расстройство и многие другие психические заболевания.

В психиатрии их называют бредом. Но никто до сих пор не смог определить, что это такое, как он возникает и почему приобретает ту или иную форму. Понять, что такое бред, почти так же сложно, как понять, что такое сознание. Или даже сложнее.

Чайный брокер Джеймс Тилли Мэтьюc в 1797 году был помещен в знаменитую Вифлеемскую больницу в Лондоне. Во время выступления одного из министров в Британском парламенте он закричал на весь зал «Измена!», после чего его допросили и отправили в лечебницу. Он утверждал, что сознанием влиятельных англичан на расстоянии управляют французские шпионы. С помощью хитроумных приспособлений группа якобинцев выведывает военные секреты у государственных послов и министров. Они отравляют сознание англичан, внушая им республиканские идеи.

По словам Мэтьюса, для достижения своих коварных целей французы изобрели машину, работающую на принципах животного магнетизма и пневматической химии.

Эта машина, которую Мэтьюс называл «воздушной прялкой», состояла из бочек-резервуаров с различными неприятными смесями (выделения лошади, зловонное дыхание человека, испарения жаб), газопроводов, мельничных крыльев и других атрибутов промышленности того времени. С ее помощью якобинцы посылают энергетические потоки, которые внедряют в сознание жертв те или иные мысли и ощущения.

В больнице Мэтьюс не раз делал рисунки этой машины; они были настолько точными и подробными, что в 2002 году художнику Роду Дикинсону удалось построить на их основе модель «влияющей машины» в натуральную величину.

Мэтьюс был образованным, уравновешенным и вполне здравомыслящим человеком. Но он страдал от многочисленных сенсорных галлюцинаций, которые и приписывал действиям вражеской агентуры. Поскольку ему удалось раскрыть планы французов, именно он, как ему казалось, стал их главной мишенью. Свое заточение в сумасшедший дом он тоже объяснял происками врага. В 1810 году, когда главный врач Бедлама описал случай Мэтьюса в книге «Иллюстрации безумия», слова «шизофрения» еще не существовало. Но сегодня его история считается первым клинически зафиксированным случаем именно этой болезни.

Бред и причудливые, неправдоподобные идеи всегда считались одним из главных внешних признаков умственного расстройства. Если человек уверен, что состоит из стекла, является тыквой, получает послания от инопланетян и видит козни врагов даже в расположении собственных тапочек, то его, скорее всего, назовут сумасшедшим.

Кажется, что мы легко можем отличить «нормальные» высказывания и убеждения от клинического бреда. Но сказать, в чем разница, не так уж просто. Бред до сих пор остается одним из самых спорных и неопределенных психиатрических понятий.

Как правильно бредить

Первая попытка определить бред, которая продолжает влиять и на современные классификации, принадлежит немецкому психиатру Карлу Ясперсу. Он охарактеризовал клинический бред тремя признаками.

Во-первых, больной полностью уверен в реальности своих переживаний, и его уверенность не требует доказательств. Как бы себя ни вела его жена, человек с бредом ревности все равно будет обвинять ее в измене.

Во-вторых, убеждения больного не поддаются коррекции. Человек с бредом величия будет считать себя повелителем мира, даже если ведет самое неприметное существование, а его приказам никто не подчиняется.

В-третьих, убеждения больного, как правило, не соответствуют действительности. Люди не состоят из стекла и не являются тыквами.

В некоторых случаях бред все-таки совпадает с реальностью. Даже если жена изменяет мужу со всеми подряд, это еще не значит, что он не является параноиком.

Некоторые вполне нормальные убеждения, как и бред, принимаются без доказательств и не поддаются коррекции — например, религиозные и метафизические представления. Как вы докажете человеку, что мир не движется ко второму пришествию? Как вы убедите его, что мир не есть страдание, а он — не потенциальный Будда?

Если какое-то убеждение поддерживает масса людей, оно не считается бредом, каким бы странным оно нам ни показалось. В Судане многие верят, что деревья способны сообщать информацию о прошлых и будущих событиях. Нужно зажечь веточку эбенового дерева и погрузить в воду, а потом прочитать знаки, которые оставит на воде пепел. Следы магического мышлениявстречаются не только в Судане — они повсюду. Но никто не считает их признаком сумасшествия.

В то же время больные с отчетливыми психологическими нарушениями вполне могут сомневаться в своих убеждениях, как и нормальные люди. При определенных неврологических состояниях часть тела может отделиться от своего хозяина — стать чуждым, странным, непонятным объектом. В книге «Нога как точка опоры» Оливер Сакс описал случай пациента, который после пробуждения с ужасом обнаружил, что в его постели лежит чья-то отрезанная нога. Он решил, что это дурная шутка медперсонала, и попытался вытолкнуть ногу со своей кровати. Но оказалось, что нога к нему приросла, и он оказался на полу вместе с ней.

При этом клиническом явлении, которое называется анозогнозией, больной либо отрицает собственную болезнь, либо приписывает себе несуществующие нарушения — например, потерю конечности.

Если человек не узнает собственную ногу и считает ее чужой, мы вправе посчитать это бредом. Но очень часто человек с анозогнозией полностью сохраняет умственные и критические способности: он прекрасно понимает, что перед ним его собственная нога, но при этом с не меньшей уверенностью считает, что эта нога — чужая. Два противоречащих убеждения существуют в одно и то же время, но на разных уровнях. Такое расщепление сознания некоторые считают еще одним из признаков бреда. Но ведь и наши обыденные суждения тоже часто противоречат друг другу.

Бред может быть симптомом самых разных психических заболеваний: шизофрении, биполярного расстройства, депрессии и старческой деменции, а также проявляется при алкогольной и наркотической зависимости. В современных классификациях существует и отдельная категория, предназначенная только бреду.

По фабуле, то есть основному содержанию, бредовое расстройство делится на бред преследования, ревности, отношения, величия, нигилистический и любовный бред.

Самый распространенный и хорошо описанный вид бреда — паранойя, или бред преследования. Но существуют и более редкие формы, которые не укладываются в эту схему. Бред — это не просто какая-то бессмыслица. Он очень сложен и разнообразен.

Электричество, полиция, реалити-шоу

Ликантропия — расстройство, при котором человек убежден, что превращается или уже превратился в волка. Возможно, истории об оборотнях и вурдалаках происходят именно отсюда, но скорее верно обратное: сначала были истории, потом появился бред. Синдром Коро считается культурно-специфической формой бреда, которая распространена в Китае и Южной Азии. При этом расстройстве мужчина боится, что его гениталии втянутся в брюшную полость. Оба синдрома были известны еще в Средневековье и приписывались воздействию демонических сил. По поводу второго из них авторы «Молота ведьм» пишут: «Никоим образом не должно верить, что подобные члены вырываются или отделяются от тела благодаря чародейству; они скрываются демонами так, что нельзя их ни видеть, ни осязать».

Если структура бредовой фабулы относительно устойчива, то ее содержание может меняться почти как угодно.

В Средние века параноик мог верить, что его преследуют демоны, ведьмы и сам Сатана. Процессы над ведьмами — явление, в котором были замешаны не только самовнушение, жестокость и дискриминация, но и симптомы, которые сегодня описывались бы в рамках психиатрии. Когда изменилось общество и появились новые технологии, содержание параноидального бреда изменилось вместе с ними. В книге «Умственные эпидемии» французский психиатр XIX века Поль Реньяр писал: «Зайдите в настоящее время в лечебницу для душевнобольных — и вы не услышите там больше речей ни о Сатане с его полчищами, ни о шабаше. […] Обитатели нынешних психиатрических лечебниц трепещут перед тремя таинственными и ужасными явлениями: перед электричеством, полицией и иезуитами».

Содержание бреда зависит от культурных представлений — сумасшествие изолирует, но на самом деле никто не бредит в одиночку.

Бред преследования часто включает в себя актуальные технологические идеи конкретной эпохи. Для Джеймса Мэтьюса такими идеями был животный магнетизм, химия и пневматика. В 1919 году ученик Фрейда, психиатр Виктор Тауск описал пациентку, на которую воздействовала влияющая кинематографическая машина. Сегодня параноик будет говорить, что за ним следят через айфон и веб-камеры, воздействуют через микроволновку и вайфай-излучение — и в некоторых пределах даже окажется прав. За нами действительно следят, но параноика это беспокоит сильнее остальных.

В начале XXI века в психиатрических клиниках стали появляться люди, которые уверены, что они являются главными героями масштабного реалити-шоу. Их родственники, друзья, коллеги и врачи — всего лишь актеры в этой постановке. За ними следит весь мир. Чтобы покинуть шоу, некоторые пациенты пытаются покончить с собой, другие настойчиво ищут встречи с продюсером или пытаются придумать интересную сюжетную линию, чтобы не разочаровать зрителей. Как и обычные параноики, они подозревают всех в соучастии в заговоре — только в этом случае заговор строится не вокруг якобинских группировок и коммунистической пропаганды, а вокруг главной идеи фильма «Шоу Трумана».

В книге «Подозрительные умы» братья Джоэл и Иэн Голд приводят рассказ человека, который верит, что наш мир — это компьютерная симуляция. Он не просто играет с этой гипотезой, как некоторые технофутуристы, а думает об этом постоянно. Впрочем, это не мешает ему вести совершенно нормальную жизнь: в психиатрической клинике он не был никогда.

Всё не просто так

Бред обычно начинается не с четкой идеи, а со странного ощущения, что «всё неспроста» — это чувство хорошо описал Антон Чехов в рассказе «Палата № 6». Человеку кажется, что всё вокруг обладает каким-то скрытым смыслом — чаще всего угрожающим. Прохожий остановился у окна — это неспроста. Ваза стоит у окна — это что-то означает. Ваза не стоит у окна — это тоже что-то означает. Затем, а иногда сразу же, смутное ощущение трансформируется в идею. У одного пациента Карла Ясперса вид мраморных столешниц в кафе вызвал не просто предощущение гибели, а четкую уверенность, что мир близится к концу.

В 1974 году Брэндан Махер предположил, что бред — это ошибка не мышлении, а в ощущении: «Бредовые идеи можно понять как рациональные попытки придать смысл аномальному опыту». С этого началась современная когнитивно-нейрофизиологическая теория бреда.

В 2000-е годы ученые выяснили, что пациенты с бредом и шизофренией острее, чем нормальные люди, реагируют на новизну, и что в этом задействован повышенный уровень нейромедиатора дофамина. Но эта теория не объясняет, почему бред сохраняется под напором противоречащих наблюдений и почему он принимает какую-то конкретную форму.

При синдроме Капгра больной верит, что близкого ему человека кто-то подменил: вместо жены, с которой он прожил всю жизнь, перед ним двойник или клон. Это нарушение, выделенное еще в XIX веке, часто сравниваютс прозопагнозией. Человек с этим расстройством утрачивает способность узнавать других людей по внешнему облику. В 1990-е годы появилась гипотеза, что узнавание и аффективная связь отделены друг от друга в нейронных путях мозга. При синдроме Капгра больной узнает человека, но не «чувствует» его — и из этого опыта делает вывод, что перед ним не жена, а инопланетный клон. Непонятно только, почему он должен поверить именно в эту странную гипотезу. Ее странность иногда признают даже сами больные: хотя это объяснение противоречит их опыту, но они все-таки не могут от него отделаться.

Считается, что бред не имеет смысла, но даже самый причудливый бред шизофреника всё-таки обладает определенной логикой и структурой.

Чтобы определить, является ли как-то убеждение пациента бредом, психиатр в первую очередь смотрит не на содержание этого убеждения, а на то, как оно влияет на жизнь человека.

Если человек убежден, что каждую секунду за его жизнь вступают в сражение мировые силы добра и зла, видит знаки этой борьбы в самых обыденных событиях и чувствует постоянную тревогу, то это будут называть манихейским бредом. В другой форме точно такая же система убеждений будет считаться не более чем любопытным культурным явлением.

О том, как трудно отделить бред от не-бреда свидетельствует один анекдотический фрагмент из реального психиатрического интервью. Психиатр задает новому пациенту стандартные вопросы: «Как вы думаете, могу ли я читать ваши мысли?» — «Нет». — «Получаете ли вы сообщения через телевизор или радио, которые направлены лично вам?» — «Нет». — «Обладаете ли вы какими-то особыми способностями?» — «Нет». — «Были ли у вас какие-то мысли о космосе в последнее время?» — «Ну, раз уж вы спросили… Я тут читал книгу Стивена Хокинга о природе времени, и мне кажется, что он ошибается. Даже если время — что-то вроде четвертого измерения трехмерного воздушного шара, который расширяется в пространстве, мне кажется, что у него должно было быть начало, а Хокинг утверждает, что у времени нет начала». Доктор посмотрел на него, как будто тот отрастил крылья, и прописал антипсихотические препараты.

Бред — это не просто дисфункция головного мозга и нервной системы. Содержание и признаки бреда зависят от исторических, культурных и даже географических обстоятельств. Бред может приобретать самые разные формы, он сложен и неуловим. Как писал в «Записках сумасшедшего» Николай Гоголь, «люди воображают, будто человеческий мозг находится в голове; совсем нет: он приносится ветром со стороны Каспийского моря».

Источник ➝

Как позднее начало половой жизни может сказаться на здоровье

Девственность — физиологическое состояние человеческого организма, в основном, характеризующееся отсутствием сексуальной практики. И хотя врачи называют множество негативных моментов, формирующихся из-за раннего начала половой жизни, поздняя девственность доставляет людям еще больше психологических проблем.

Американская проблема больших городов

Девственниками считаются лица любого пола, никогда не имевшие сексуальных отношений. Однако у женщин девственность можно определить на гинекологическом осмотре у соответствующего специалиста.

Наличие девственной плевы, располагающейся во влагалище, свидетельствует о том, что акта дефлорации не было. Мужская девственность физиологически почти незаметна, возможно поэтому, представители сильного пола психологически меньше страдают, переживая по данному поводу. Но то, что поздняя девственность — одна из проблем, за последнее время поразившая многих жителей больших городов по всему миру, психотерапевты заявляют повсеместно. Ученые из Корнеллского университета, Итака, США, называют около 3,7% граждан от более чем 300 миллионов жителей страны, которые до 35 лет так и не вступили в половые отношения. И это только те пациенты, которые заявили о своей проблеме психологам. Чаще всего люди стараются не рассказывать об отсутствии интима в своей жизни даже специалистам. Один из американских психотерапевтов приводит такой пример из своей практики. Мужчина 55 лет, белый, состоятельный бизнесмен пожаловался на отсутствие друзей, изоляцию и полное одиночество. Во время беседы выяснилось, что кризисная ситуация возникла буквально пару лет назад. Пациент находился в баре с друзьями и они завели разговор о том, как у кого случился «самый первый раз». Когда дошла очередь рассказывать до пациента, он сконфуженно сбежал из бара, потому что сексуальных отношений в его жизни никогда не было. После этого он сам перестал общаться со своими приятелями и это сделало его жизнь невыносимой. Но непосредственно отсутствие секса в своей жизни этот человек проблемой не считал, заявив специалисту, что ему и без этого прекрасно живется в Нью-Йорке.

Российская драматичная действительность

И если в западных странах отсутствие сексуальных отношений у мужчин, чаще всего, сознательный выбор, то в России поздняя девственность у женщин зачастую имеет драматичный оттенок. Представители Ассоциации практических психологов называют, как минимум 3 причины, почему такое происходит. Чаще всего на отсутствие интимной жизни после совершеннолетия влияет воспитание, основанное на религиозных убеждениях. В России проживает более 20 миллионов мусульман и большинство из них придерживается традиционных принципов брака, одна из которых гласит, что невеста обязательна должна быть девственной. Но при этом древняя практика сватовства, то есть когда родители или родственники подбирают вторую половинку своему взрослому ребенку, почти не осуществляется и девушке, воспитанной в скромности, самой приходится искать себе мужа. При этом, согласно статистике, женщин в России, если говорить относительно поколений, всегда проживает на 16% больше, чем мужчин. Во всяком случае такая тенденция сохраняется от 25 и до 40 лет, а после в каждом поколении мужчин становится еще меньше. То есть, их действительно не хватает и теоретически, по стране только каждая 16-ая дама имеет возможность обрести своего кавалера и то, только до 40 лет. Третья причина и весьма распространенная — психологическая травма, которая мешает женщине завести сексуальные отношения с мужчиной. Практику обращений к психотерапевту за помощью в таких ситуациях в целом по стране нельзя назвать повсеместной. Зачастую россиянки сами пытаются «изжить» в себе имеющуюся проблему, но, как правило, позитивного результата это не приносит. Однако отечественные практикующие психологи заявляют, что какой бы не была причина поздней девственности у женщин, в 80% случаев она остается у тех, кто просто не испытывает полового влечения. В физиологическом смысле это не является патологией. Если человек на самом деле или подсознательно не желает заниматься сексом, это только его выбор, причем продиктованный, в первую очередь, потребностями организма. В любом другом случае природа, что называется «берет свое» и женщина, под влиянием гормонального фактора, рано или поздно, вступает в интимные отношения. Однако, консервативность взглядов в России настолько высока, что зачастую поздние девственницы решаются на свой первый интим не по собственному желанию и сексуальному влечению, а из-за морального давления общества — родственников, друзей и даже врачей. Не секрет, что такие дамы боятся даже посещения гинеколога, опасаясь сексистского унижения со стороны специалиста и зачастую небезосновательно. Отечественные психологи настоятельно рекомендуют всем женщинам слушать собственный организм. Вынужденная, вымученная половая связь только для уничтожения статуса девственницы может нанести психологическую травму и заменить одну драматичную проблему на другую, но ничего не решить. И в этом кроется самая большая опасность. Сексуальная жизнь человека — это только его личное дело и решать, будет ли она вообще, он должен сам, исходя исключительно из собственных потребностей.

304

 

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх