Свежие комментарии

  • Ольга Перова
    полгода принимала холитилин, через три месяца с удивлением заметила, что резко поумнела, опять хочу курс провести, до...Ноотропы: правда ...
  • НС
    В детстве бывало за едой старались рассказать какую-нибудь гадость, чтобы отбить аппетит у других. (В пионерлагере на...Фу, какая мерзост...
  • Ольга
    Везде пишут, что электронный тонометр врет до 20%, а у Вас наоборот... Но, в целом, спасибо за статью.Неощущаемая гипер...

Кризис нежного возраста. Почему сегодня даже 20-летние чувствуют себя старыми и что с этим делать

304

Чувство старости молодеет: поздние зеты и миллениалы кажутся самим себе ископаемыми уже в 20–30 лет. Лиза Мороз разбирается в причинах синдрома «я уже старый» и рассказывает, что делать тем, кто раньше времени записал себя в пенсионеры.

Марина работает волонтером в детском лагере. Однажды она отправилась вместе со своими подопечными на экскурсию в другой город. Наутро, после ночи, проведенной в пути, 22-летняя девушка очнулась «будто с бодуна» и увидела в телефоне собственное опухшее лицо, снятое с фронтальной камеры.

«Я переводила взгляд с селфи на радостных десятилеток со светящейся кожей и думала: какая же я старая!» — вспоминает Марина.

Артем, которому недавно исполнилось 32, почувствовал себя стариком в 25.

«Во-первых, в тот момент у меня пропало желание ходить по клубам и барам, да и вообще зависать на любых вечеринках, даже домашних, — наведаться ранним субботним утром в спортзал было куда интереснее. Во-вторых, тусовкам и ютубу я предпочитал книги. И это моим ровесникам казалось стариковским поведением».

По данным Всемирной ассоциации в области маркетинговых исследований и опросов WIN, большинство людей (были проанализированы ответы 31 890 человек из 41 страны мира) перестают чувствовать себя молодыми в 40 лет.

Между тем «настоящая старость», по оценке респондентов, наступает только к 60 годам. Похожую статистику приводит и компания FlowingData: «роковым рубежом», после которого жизнь начинает клониться к закату, американцы называют возраст 37–38 лет.

Но 40 — это не 30 и уж тем более не 20. Почему же тогда Марина и Артем «постарели» так рано?

Кризис нежного возраста. Почему сегодня даже 20-летние чувствуют себя старыми и что с этим делать

Страшнее смерти

Указанный в паспорте и субъективно воспринимаемый возраст часто различается. Социальные психологи из Университета Брандейса в Массачусетсе опросили 188 мужчин и женщин от 14 до 83 лет и выяснили, что подростки кажутся самим себе старше, чем они есть. А люди в среднем и более позднем возрасте, наоборот, чувствовали себя моложе. Также исследование показало, что подобные расхождения связаны с личными опасениями по поводу старения и уровнем удовлетворенности жизнью.

Утратить молодость даже страшнее, чем умереть.

Это показывают результаты опроса, проведенного компанией Pfizer: только 10% участников боялись покинуть бренный мир. А около 87% американцев пугали различные проявления старости, например физическая неполноценность (23%) и умственные отклонения (15%).

Мы так боимся взросления, потому что в нашем обществе, которое молится на молодых, старость всё еще ассоциируется с немощью — как телесной, так и когнитивной. Отказаться от надежд и мечтаний, замуровать беззаботную радость в прошлом, взвалить на плечи груз ответственности за себя, детей, бизнес и страну? Ну уж нет.

Молодость как фетиш

По мнению историка Эрика Хобсбаума, культ молодости расцвел пышным цветом в 1950-х — в эпоху беби-бумеров. По его мнению, в то время эта стадия жизни из «подготовительной» превратилась в заключительную в человеческом развитии. Родившиеся в конце 40-х — начале 50-х стали активными участниками рыночной экономики с огромной покупательной способностью, интернациональными консьюмерами глобализированной поп-культуры, музыки и моды. Не важно, где был их дом, — они танцевали под одни и те же песни, носили одинаковые джинсы и смотрели на одних и тех же кинокумиров.

Демографический взрыв, растущая финансовая стабильность, спрос на развлечения — капитализму было выгодно продавать молодежи через образы молодежи.

Только юные, перспективные и чего-то добившиеся в этой жизни могут потреблять самые новые продукты. А чтобы оставаться «вечно молодым», нужно быть социально успешным. Эта идея всё еще актуальна и приносит прибыль.

Взобраться на пьедестал жизни молодежи помогла и ее политическая активность. Шестидесятые — это эпоха не только хиппи и ЛСД, но и борьбы за гражданские права, протестов против войны во Вьетнаме, майских студенческих забастовок во Франции, сексуальной революции. Зачинщиками и участниками массовых волнений в подавляющем большинстве случаев становились юноши и девушки. А поскольку эти выступления приводили к общественным сдвигам, то и лавры доставались молодому, темпераментному поколению.

Беби-бумеры очень не хотели быть похожими на своих консервативных родителей. И чтобы, не дай бог, не превратиться в «чахлое» поколение, они начали отрицать процесс старения и всеми силами пытаться его отдалить.

В наследство иксам, миллениалам и зетам они передали мир, в котором важно достигать, конкурировать и покупать, а если ты отстал, то уже вряд ли сможешь вернуться на беговой трек. Укоренившаяся в умах иллюзия за годы приобрела очертания истины, и вот уже сегодняшние 20-летние с грустью заявляют: «Мы слишком стары для этого дерьма».

Капитуляция тела

Последний рейв 27-летней Екатерины был два года назад. Тогда она протанцевала семь часов, затем прошла несколько километров — и почувствовала боль в колене, которая не унималась еще пару дней. «Я решила больше не огорчать свое тело и оставить ночные пати в прошлом», — говорит она.

«Лучший подарок для меня сейчас — это деньги на анализы и медицинское обследование», — без улыбки заявляет Мария, которой нет и 25.

Она не ипохондрик и не биохакер — просто всё чаще замечает, как меняется ее тело:

«При очень ярком свете я могу разглядеть тонкие морщины на лбу. А еще понимаю, что мне нужно куда больше времени на сон, чем в мои 16».

С первым же нашим вздохом сразу после рождения запускается обратный отсчет на таймере биологической бомбы замедленного действия. С возрастом скорость обмена веществ снижается. Кости и суставы становятся хрупкими, а сосуды утрачивают эластичность. В некоторых органах, например в семенниках, яичниках, печени и почках, заметно сокращается количество клеток, поэтому они работают всё хуже. С 25 у нас вырабатывается меньше коллагена и эластина, и кожа теряет упругость. Большинство функций организма достигает пика незадолго до 30 лет, а затем они начинают постепенно, но неуклонно угасать.

Подобные сигналы тела естественны и неизбежны, но неизменно вызывают панику, потому что рассматриваются как предвестники «ужасной старости». При этом у всех они проявляются по-разному.

Признаки старения, такие как одинокий седой волос или похрустывающее колено, могут обнаружиться и в 20, и в 50. Это зависит от генов и образа жизни человека — от количества стресса, занятий спортом, рациона.

Также важно, как мы сами оцениваем собственный возраст. Исследования показывают, что у людей, которые чувствуют себя старше своих лет, риск госпитализации и развития деменции выше. А те, кто «молод в душе», наоборот, более здоровы, психологически устойчивы, а еще у них реже возникают когнитивные отклонения.

Получается, «ментальная» старость опаснее физической. Во втором случае человек преждевременно присваивает характерные для пожилого возраста взгляды и поведенческие паттерны — например, уверенность в том, что «всё лучшее уже позади».

Камуфляж для страха жизни

«Я смотрю на ребят, которые младше меня и зарабатывают миллионы, и мне кажется, что мое время прошло, я уже не сделаю свою жизнь лучше», — с апатией в голосе рассказывает 24-летняя Полина.

Психотерапевт Анна Аникеева замечает по этому поводу:

«За такими страхами часто скрывается ужас перед жизнью. Люди боятся чувствовать, рисковать. Конечно, удобнее списать всё на „наступившую старость“».

Кризис нежного возраста. Почему сегодня даже 20-летние чувствуют себя старыми и что с этим делать

Психолог Екатерина Рудик также считает формулу «мои лучшие годы позади» лишь прикрытием.

«Гораздо легче заявить: „Я уже слишком стар для пения / игры на гитаре / йоги / блогинга“, — чем признаться самому себе: „Я бы очень хотел, но вставать в позицию новичка мне страшно“.

Или воспользоваться другой отговоркой: „Похоже, мне уже не хватит времени и сил, чтобы достичь в этой сфере того, о чём мечтаю“».

С одной стороны, такой образ мыслей помогает закамуфлировать страх ошибок, а с другой — свидетельствует о переутомлении. Об этом пишет журналистка BuzzFeed Энн Петерсен в своем эссе о выгоревшем поколении миллениалов. Она говорит, что мы живем в мире, где каждый, кто не успел достичь в нужный момент определенных высот, безнадежно опоздал. Итогом таких крысиных бегов становится выгорание.

Причины, как и всегда, кроются в детстве. Маленькие игреки росли внутри модуса «оптимизируйся или умри». В книге «Дети в наши дни: человеческий капитал и становление миллениалов» журналист Малькольм Харрис перечисляет многочисленные способы обучения, адаптации, подготовки и «прокачки» поколения Y начиная с самого раннего возраста. Родители постоянно повторяли капиталистическую мантру: «Продуктивность, проактивность, эффективность», — вбивая им в головы установки, следование которым должно привести в точку под названием «лучшая жизнь». Повзрослев, игреки по инерции продолжают стремиться к идеалу, много работать, прилагать сверхусилия и требовать того же от других. Пока не выходят из этой парадигмы и зеты.

«Капиталистическая система с ее очень конкурентной средой обязывает нас стремиться вперед, к новым высотам в любом возрасте. Но всё чаще эти критерии успеха становятся недостижимыми для людей.

Наличие детей в определенном возрасте, возможность купить дом, финансовая независимость — вот то, что, по идее, должно принести удовлетворение и наполнить жизнь смыслом. Но люди этого не получают.

И чувствуют себя неудачниками: „О боже, я так стар, а у меня до сих пор нет одного, другого, третьего!“» — добавляет Девон Прайс, социальный психолог и профессор Школы непрерывных и профессиональных исследований Чикагского университета Лойолы.

Инкубатор стариков

Помимо экономической нестабильности, жесткой конкуренции и эйджизма, нам не дают расслабиться соцсети.

«Интернет не первопричина нашего выгорания. Но его обещание „облегчить жизнь“ создает иллюзию, что „делать всё“ не только возможно, но и обязательно. А когда нам это не удается, мы виним не сломанные инструменты, а самих себя», — убеждена Энн Петерсен.

По ее словам, так у миллениалов и зетов формируются совершенно нереалистичные ожидания, связанные с их собственной жизнью. И они начинают ненавидеть себя.

«Осознав, что школьники зарабатывают в тиктоке миллионы и становятся мегапопулярными, я моментально почувствовал себя стариканом. Вообще не понимаю, зачем они постят свои танцы и открывают рот под музыку. И у меня нет сил в этом разбираться. Я лучше останусь динозавром, чем буду смотреть на малолеток, которые делают деньги из воздуха», — признаётся Матвей, которому через пару месяцев стукнет 30.

По словам доктора философии Джеффри Рубина, представителям поколений X и Y (и даже Z), возможно, неприятно и даже больно наблюдать, как 18-летние ребята демонстрируют в тиктоке или другой соцсети свою молодость и свободу:

«Подсматривая за теми, кто в 17 только взлетает на вершину, старшие люди нередко чувствуют, как их силы уходят. А когда на ваших глазах происходит что-то, чего вы не можете понять, и бьет все рейтинги — чувство ревности, „непохожести“ и ложной старости усиливается».

Помимо тиктока, есть еще куча приложений, мемов, фильмов, сериалов и других продуктов культуры, которые появляются каждые несколько месяцев.

Можем ли мы угнаться за волной хайпа, оседлать ее и постараться удержаться на ней?

В наши дни существует отдельная профессия — трендвотчер, человек, отслеживающий появление новых тенденций. Но большинство из нас подобными навыками не обладает — скорее всего, у вас на это нет ни времени, ни сил. Более того, тренды возникают и устаревают настолько быстро, что некоторым проще сдаться и вовсе перестать интересоваться новинками.

Поезд уже ушел. Или нет?

Полина говорит, что ей сложно открывать для себя что-то новое. Нашей собеседнице кажется, что она видела и знает всё. А Катрина жалуется, что нет смысла идти в актрисы, даже если очень хочется, потому что «в 23 ты уже не годишься для сцены».

Культ молодости заставляет нас оглядываться на следующее поколение, а не на старших. Мы могли бы смотреть на 50-летних основателей стартапов, вдохновляться их историями успеха и надеяться, что в будущем у нас получится так же или даже лучше. Но вместо этого мы сравниваем себя с 19-летними блогерами-миллионниками или предпринимателями из списка Forbes «30 до 30».

Причем такая параллель знакома нам с детства. Родители приводили в пример соседку Катюшу, которая в четыре года уже перемножала трехзначные числа и читала энциклопедии, или Моцарта, написавшего первое произведение в пять лет. Нас постоянно подгоняли: нужно быстрее соображать, принимать решения и действовать! Определись с профессией! Подумай о детях — часики-то тикают! Найди нормальное жилье — сколько можно ютиться с друзьями?

Нам говорят, что у всего есть временные рамки. И попусту тратить месяцы и годы на поиски себя глупо — ведь дальше будет только хуже! Экономика продолжит катиться в тартарары. Груз ответственности неизбежно увеличится, а значит, мы станем менее мобильны. Да и наш мозг не будет таким вместительным, как в первые годы жизни, и из отлично впитывающей губки превратится в черствую буханку хлеба. Следовательно, после 30 нам станет сложнее выучить второй язык или радикально сменить сферу деятельности.

На самом деле приведенные утверждения по большей части ложны, особенно те, что касаются когнитивных способностей. Наш мозг на протяжении всей жизни остается нейропластичным — обладает способностью меняться под воздействием нового опыта. Благодаря этому свойству люди могут обучаться и восстанавливаться после черепно-мозговых травм и инсультов. Чем чаще мы что-то делаем, например говорим и читаем на английском, тем прочнее становятся связи между нейронами и тем лучше мы понимаем сериалы Netflix в оригинале. А если мы забрасываем изучение иностранного языка, то выстроенные синапсы рвутся и шутки Чендлера из «Друзей» пролетают мимо нас.

Раньше считалось, что нейропластичность — привилегия «молодого» мозга, но ученые выяснили, что это не так. Доктор Ален Прошьянц из Высшей нормальной школы в Париже считает:

«Мозг нельзя рассматривать как сеть раз и навсегда проложенных кабелей, а его старение — как выключение элементов этой цепочки.

Хотя накопленных экспериментальных данных для подобных выводов еще мало, мы вправе предположить, что нервные волокна вырастают ежедневно, что одни синапсы распадаются, а другие образуются.

Эти перемены в нейронном пейзаже свидетельствуют о нашей приспособляемости, обучаемости и потенциале к совершенствованию, который сохраняется вплоть до преклонного возраста, а фактически до самой смерти».

Кризис нежного возраста. Почему сегодня даже 20-летние чувствуют себя старыми и что с этим делать

Да, нейропластичность у малышей выше, чем у пенсионеров. Максимальной скорости в обработке информации мозг достигает в возрасте около 20 лет, а затем этот показатель идет на спад. Но исследователи из Гарвардского университета установили, что к 30 годам улучшаются наши способности к запоминанию, в 40–50 лет — эмоциональное восприятие (эмоциональный интеллект), а словарный запас богаче у пожилых людей (65–70 лет).

Кроме возраста, на нейропластичность влияют и другие факторы. К их числу один из авторов гарвардского исследования Лаура Гермин относит насыщенную социальную жизнь, здоровое питание, занятия спортом, а также интеллектуальный труд, то есть регулярное получение новых знаний. Всё это помогает поддерживать мозг в состоянии хорошо впитывающей губки, замедляя процесс старения. Впрочем, и он обратим — благодаря всё той же нейропластичности. Так что начинать никогда не поздно!

Это не старость, а усталость

Мы смотрим сериалы категории young adults («Ривердэйл», «Политик»), где главные герои — старшеклассники, которые достигли пика своей сексуальности или метят на высокую политическую должность. И ностальгируем, думая о пройденном этапе, забывая, что, вообще-то, поздние подростковые годы и начало третьего десятка — сложное время, полное сейсмических потрясений.

Этот период можно сравнить со вторым пубертатом, только страшнее. Если раньше самое ужасное, что с нами происходило, — усики над верхней губой и первые месячные, разбитое сердце и непонимание взрослых, то теперь мы должны жить без поддержки мам и пап, самостоятельно оплачивать счета, искать и терять работу, а иногда и свою идентичность, бояться близости, одновременно желая взаимной любви.

И чувство старости, которое накрывает так внезапно, только добавляет отчаяния. Человек понимает, что веселая часть жизни уже позади, а фаза стабильности еще не наступила.

Дом, семья, карьера — всё то, чего нам желают родители на день рождения, с каждым годом отдаляется или вообще начинает казаться недостижимым.

Этому способствуют и политические, и экономические, и социальные процессы, а еще периодически прилетающие черные лебеди вроде пандемии.

Двадцатилетние чувствуют себя использованными и брошенными (почти как старики) не потому, что постоянно сталкиваются с подростками в тиктоках. Просто выясняется, что общественные и политические институты не способны поддерживать молодых в их стремлении к полноценной жизни. Дело не в том, что мы старые, а в том, что у нас нет сил на борьбу с системой.

Счастливые пенсионеры

Идеализируя прелести молодости, мы забываем, что и более поздняя пора жизни может быть такой же чудесной. У нас пока нет растиражированной привлекательной модели «взрослости» — и всё же некоторые положительные сдвиги в этом направлении наметились. В модных журналах и рекламных кампаниях показывают моделей в возрасте — как женщин, так и мужчин. В инстаграме запускают аккаунты с фотографиями девушек, которые не боятся своей седины. В тех же сериалах young adults, например в «Сексуальном образовании», есть взрослые персонажи с бурной личной жизнью.

«В старении много плюсов: уровень счастья, как правило, растет, негативные эмоции становятся менее интенсивными, а отношения — не такими страстными, как раньше, но зато более глубокими», — объясняет социальный психолог Девон Прайс.

Его слова подтверждают результаты исследования, опубликованного в Journal of Clinical Psychiatry, в рамках которого были проанализированы данные, полученные в ходе опроса 1546 жителей Сан-Диего в возрасте от 21 до 99 лет. Физическое состояние пожилых людей — что естественно — в среднем было хуже, а когнитивные нарушения у них, действительно, встречались чаще, чем у молодых. Зато в большинстве случаев они обладали завидным психическим здоровьем. А вот от депрессии, беспокойства и стресса чаще (и сильнее) остальных страдали 20—30-летние респонденты, у которых уровень счастья и удовлетворенности жизнью был минимальным.

Автор исследования доктор Дилип Йесте, гериатрический психиатр и директор Центра здорового старения при Университете Нью-Йорка, комментирует результаты работы:

«Принято считать, что старость — это мрак и обреченность, а пожилые люди обычно подавлены, сварливы и несчастны. Но график удовлетворенности жизнью имеет U-образную форму: кривая опускается в среднем возрасте, а затем снова поднимается».

Однако не везде пожилые люди излучают такой позитив, как их сверстники из солнечного Сан-Диего. Только 45% респондентов, принявших участие в исследовании информационно-аналитического центра «Российский пенсионер» в 2015 году, назвали себя счастливыми. Еще 33% опрошенных сообщили о проблемах, мешающих им радоваться жизни. 86% сказали, что испытывают сложности с деньгами, 82% — что им не хватает семейного благополучия, а 53% беспокоит нестабильная обстановка в стране и в мире.

Превращаем ложные убеждения в истинные

«Старость не стигматизирована: окружающие на такого рода признания реагируют достаточно спокойно — во многом потому, что у них самих есть запрет на слабость и страхи. Культура сверхдостижений, нелегкое детство нынешних взрослых, которое пришлось на голодные 90-е и нулевые, — всё это исключает саму мысль, что у человеческих возможностей есть предел. Признать, что ты стар, — значит констатировать, что ты слаб и не всесилен. Но время от времени это необходимо каждому, ведь в действительности мы можем контролировать далеко не всё», — объясняет Екатерина Рудик.

Психолог Александра Артанова также отмечает, что в работе с человеком, который боится старости, одна из главных задач — научить его принимать это как естественный процесс.

«Следует разобраться, что именно пугает клиента. Для чего он старый? Дальше мы выясняем, какие убеждения вызывают этот страх. Также важно узнать, почему он не удовлетворен своей настоящей жизнью».

А если вы хотите разобраться с синдромом «я уже старый» самостоятельно, то можете выписать все свои мысли по этому поводу. Какими вы видите пожилых людей? Если вы считаете их несчастными, то почему? Вспомните знакомых пенсионеров — есть ли среди них те, кто радуется жизни? Так вы сможете выявить собственные убеждения для дальнейшей работы с ними. После этого поищите исследования на тему каждого из пунктов или поговорите со взрослыми людьми, которые помогут вам избавиться от предрассудков, на собственном примере показав их несостоятельность.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх