Симона Коссак была необыкновенной личностью. Уроженка Кракова, «гражданка» Беловежской пущи, она исследовала поведение млекопитающих и называла себя зоопсихологом.
Биолог, профессор лесных наук, популяризатор науки. Известна прежде всего деятельностью по сохранению природных экосистем Польши. Родилась 30 мая 1943 года в Кракове, скончалась 15 марта 2007 года в Белостоке.
Она прославилась своими незыблемыми убеждениями, внимательным отношением к животным и деятельностью по защите природы, в частности, Беловежской пущи.
«Мы против того, чтобы к нашей родной земле относились как к чужому предприятию, которое находится в состоянии банкротства, где за гроши раздают и растрачивают все то, что там еще осталось; против того, чтобы без зазрений совести уничтожали собственность будущих поколений, то есть красоту естественного ландшафта и природные ресурсы. Нынешнее поколение поляков здесь не хозяева, а едва лишь временные владельцы, которые обязаны в нетронутом виде передать это богатство своим детям и внукам. Против выступают сотни тысяч граждан нашей страны, партийные и беспартийные, молодые и старые, образованные и не очень, естественники и инженеры, чиновники и студенты, туристы и любители природы», — говорила Симона Коссак.
[Адам Вайрак, «Пани Симона из пущи», wyborcza.pl, 17 марта 2007]
Симона Коссак привнесла в естественные науки представление о гуманистических ценностях. Она была частью постепенно исчезающего мира культуры. До сих пор она остается иконой польского Полесья — жители Беловежи и Хайнувки с гордостью говорят о ней: «наша Симонка».
Коссаковка
Симона Коссак происходила из знаменитого семейства художников.
Она была дочерью Ежи Коссака, внучкой Войцеха Коссака и правнучкой Юлиуша Коссака — художников, чье творчество посвящено польской истории и польскому пейзажу. Ее старшая сестра, Глория Коссак, стала художницей и поэтессой. Кроме того, Симона была племянницей поэтессы Марии Павликовской-Ясножевской и писательницы Магдалены Самозванец.«Она не была наделена творческим талантом» — признается ее племянница Иоанна Коссак. — «Вдобавок для матери Симоны рождение второй дочери было разочарованием: Коссаки хотели мальчика, который сохранил бы семейную фамилию, продолжил бы традиции. Симона появилась на свет в 1943 году. Возможно, из-за того что во времена оккупации еды недоставало, она была очень слабым младенцем. Она родилась с заячьей губой, страдала рахитом. Ее старшая сестра, то есть моя мать, была всесторонне развитой: рисовала, писала, а также была очень красива. Симона росла в тени своей талантливой сестры. В семье, где большинство отличалось необыкновенными способностями, Симона была серой мышкой, которую никто не воспринимал всерьез. К счастью, она обладала крепким характером и желанием бороться. Чем больше родственники ее игнорировали, тем сильнее она утверждалась в своем стремлении доказать себе и другим, что она чего-то стоит».
[«Симона Коссак — гадкий утенок в семье художников», с Иоанной Коссак разговаривает Агата Шведович, РАР, 26 февраля 2017]
Симона очень уважала свою бабушку Зофью Коссак-Щуцкую, выдающегося автора исторических романов и одну из основательниц «Жеготы» (подпольная организация, занимавшаяся помощью евреям во время Второй мировой войны — прим.ред.). Она восхищалась ее деятельностью во время оккупации, ценила ее за самоотдачу и готовность к самопожертвованию.
«Симона еще не появилась на свет, а в ней уже видели "четвертого Коссака"», — добавляет Анна Каминская, биограф Симоны Коссак. — «Того, кто продолжил бы знаменитый род великого Юлиуша, Войцеха и Ежи. Того, у кого будет прирожденный талант смешивать краски и пользоваться кистью. С самого рождения она была "разочарованием", прежде всего из-за своего пола, хотя и "испытания кистью" в детстве она тоже не прошла. […] Симона, которую с детства "закаляли", повторяя ей, что она не оправдала ожиданий, выработала множество защитных механизмов. И нашла в себе силы, которые позволили ей найти собственный путь».
[«Закаленная. Как Симона Коссак сбежала от краковской элиты в пущу», Эмилия Падол в разговоре с Анной Каминской, Onet.pl, 22 июня 2015]
Коссаковка, небольшая неоготическая усадьба, в которой жили и творили поколения Коссаков, находилась недалеко от факультета биологии и наук о земле Ягеллонского университета, где Симона училась с 1965 по 1970 годы. Она стала магистром биологии.
«Сначала она безуспешно пыталась поступить в театральную школу, потом год проучилась на польской филологии, которую бросила. Симона с детства любила животных. В Коссаковке их всегда было великое множество: кошки, собаки, птицы, например, галки; любимая белка по имени Флорек… Животные были верными друзьями Симоны. Они не душили ее своими семейными амбициями, они были спасением от мира, полного требований и оценок. Симона с самого начала хотела изучать биологию, но ее пугали обязательные экзамены по физике и математике. Она не очень разбиралась в этих предметах, однако, когда иного выхода не было, она быстро взяла себя в руки, за несколько месяцев нагнала упущенное и поступила в университет. Я думаю, отвержение, с которым Симона столкнулась в семье, придало ей сил, а разочарование в людях позволило ей стать защитницей прав тех, у кого нет голоса — то есть животных».
[«Симона Коссак — гадкий утенок в семье художников», с Иоанной Коссак раговаривает Агата Шведович, РАР, 26 февраля 2017]
Остановка — Беловежа
После окончания учебы Симона решила поехать в Татры или Бещады. Там ни в одной научной организации для нее не нашлось места, зато ей предложили работу в Беловеже. Это должна была быть лишь короткая остановка. Но Симона осталась здесь навсегда.
Симона Коссак едет в охотничий домик в Дзедзинке. Фото: Лех Вильчек
…Шли годы. На счету Симоны появлялись очередные достижения, награды, научные звания и престижные должности. В 1980 году научный совет Института исследования лесов присудил ей степень кандидата лесных наук. Одиннадцать лет спустя она стала доктором наук, а в 2000 году — профессором.
После окончания университета Симона Коссак начала работать на кафедре исследования млекопитающих Польской академии наук в Беловеже. Сначала она была ассистенткой (1971-1974), потом старшей ассистенткой. В 1975 году перешла на кафедру леса (в то время — кафедра охраны природы) Института исследования лесов в Беловеже, где была ассистенткой (1975-1980), адьюнктом (1980-1993), доцентом (1980-1993), а начиная с 1997 года — профессором.
Она состояла в обществе American Society of Mammals, Польском обществе экологов и была членом ученого совета Института исследования леса (с 1991 г.). В 1992-1995 гг. была единственным сотрудником секретариата программы «Человек и биосфера» (MaB) Международной биологической программы ЮНЕСКО, популяризовала информацию о Беловежской пуще. В 1995 году на средства MaB она создала и открыла для туристов образовательный маршрут по Беловежской пуще — «Место силы».
В научной деятельности Симоны Коссак сочетались различные направления исследований, связанных с охраной окружающей среды. Особенного внимания заслуживают ее работы по бихевиориальной экологии лесных млекопитающих. Всего она написала более 140 научных работ.
В 1999 году Коссак стала главным редактором Издательств Института исследований леса. Кроме того, она была главным редактором журналов «Работы Института исследований леса» и «Лесные исследовательские работы». В 2005 году стала главным редактором ежеквартального издания «Национальные парки и заповедники». С 2002 года вела занятия по экологии и экофилософии на факультете управления окружающей средой Белостокского технического университета.
В январе 2003 года Коссак стала заведующей кафедрой природных лесов Института исследований лесов в Беловеже. В конце 2004 года стала председателем научного совета Беловежского национального парка. Принимала участие в работе научно-общественного совета Лесного комплекса «Беловежская пуща». Была членом Воеводского комитета по охране природы, Локальной комиссии по биоэтике в Белостоке и Консультационной группы по делам региональной оперативной программы государственной лесной политики.
Кроме того, она была одним из инициаторов создания уникального звукового устройства UOZ-1, которое предупреждало диких животных о приближении поезда.
Дзедзинка
Симона Коссак 35 лет прожила в самом сердце Беловежской пущи — в старом домике лесника «Дзедзинка», расположенном в Беловежском национальном парке. Это была прекрасная площадка для наблюдений. Симона могла изучать жизнь животных в естественной для них среде.
«Симона, поедем в Дзедзинку, может, тебе там понравится». Они поехали, и Симона сразу же влюбилась в это место. Больше 30 лет она прожила в домике среди Беловежской пущи. Фото: Лех Вильчек
Дзедзинка была настоящим раем, где ничто не напоминало о шумном городе и городской цивилизации. Домик был окружен огромными деревьями, а вокруг жили дикие звери. Отсутствие электричества компенсировалось керосиновой лампой и свечами. Полы в квартире были выложены деревом, в комнате стояла старинная мебель. В окружении картин и изящных мелочей время как будто застывало. Затерянный среди лесов хутор летом утопал в цветах.
Интерьер домика лесника «Дзедзинка» Симона заполнила памятными предметами из родной Коссаковки. Фото: Лех Вильчек
Симона поселилась в Дзедзинке и начала исследовать животных. К ее неудовольствию оказалось, что в доме она не одна. Там уже жил молодой фотограф Лех Вильчек.
«В домике были две отдельные квартиры. Поскольку я был первым, то выбрал себе ту, что побольше. Симона поселилась в другой части дома. Это длилось два года. Однажды я решил, что нет смысла обходить весь дом и проходить через двор, чтобы попасть в соседнюю квартиру. Я взял пилу и вырезал в стене, разделявшей нас, прямоугольник, вставил туда красивую самодельную узорчатую дверь. Все эти годы мы прожили вместе, но в двух отдельных квартирах. Половина Дзедзинки принадлежала Симоне, половина — Вильчеку. Для нашего союза это было очень важно, мы прекрасно сосуществовали: такая возможность изолироваться друг от друга иногда очень нужна каждому. […] кухня у нас была общая».
[Янка Верпаховская, «Симона Коссак, Беловежская пуща и Лех Вильчек. Дзедзинка стала их домом», Kurier Poranny, 21 января 2012]
Вскоре неприязнь сменилась нежной дружбой. Симона и Лех полюбили друг друга.
«Это была одна из самых красивых и творческих пар, которую я знала. Хотя вначале их знакомство не сулило ничего хорошего. Два одиночки поселились в одном доме, и каждый из них надеялся, что второй быстро исчезнет. Так продолжалось около года. В конце концов их объединила глубокая любовь к природе. Они пробыли вместе 36 лет, до смерти Симоны.
[«Симона Коссак — гадкий утенок в семье художников», с Иоанной Коссак раговаривает Агата Шведович, РАР, 26 февраля 2017]
Эльжбета Коссак, мать Симоны, любила жизнь в Дзедзинке. Два года она курсировала между Краковом и Беловежей. Фото: Лех Вильчек
Симона Коссак полюбила этот дом и участок, который находился в самом сердце пущи, на границе — сначала с СССР, затем с Белоруссией. Она каждый день ездила на работу в Беловежу (сначала на мопеде, потом на небольшом «фиате»), он занимался фотографией и сельским хозяйством. Вместе они воспитывали животных: начиная пчелами, заканчивая лосями. Их считали чудаками.
«У нас всегда были собаки и кошки. Были павлины и разные дикие птицы. Были лиса и кабан. Лань, которую воспитала Симона, вернулась в пущу, однако еще несколько лет приходила к нам на участок, чтобы принести потомство. Здесь она чувствовала себя в безопасности. Была и ослица, которая однажды перешла через польско-белорусскую границу. Нам удалось ее отыскать. Зато в Дзедзинку однажды выбралась белорусская корова и съела всю цветную капусту с огорода Симоны».
[Янка Верпаховская, «Симона Коссак, Беловежская пуща и Лех Вильчек. Дзедзинка стала их домом», Kurier Poranny, 21 января 2012]
Вскоре в иллюстрированных журналах, а потом и в альбомах авторства Леха Вильчека, начали появляться фотографии Симоны, окруженной животными: соколом, вороном Корасеком, огромной ручной кабанихой Жабкой, лосями Колой и Пепси, рысью Агаткой.
Совместная трапеза в обществе необычного домочадца, Симона с кабанихой Жабкой. Фото : Лех Вильчек
Язык животных
«Симоны Коссак, какой мы ее знаем, не было бы, если бы не Дзедзинка», — говорит Беата Хыжи-Чолпиньская, режиссер фильма о Коссак «Место в раю». — «Если бы не эта волшебная избушка в Беловежской пуще, в которой она поселилась после окончания учебы в Кракове и в которой жила до конца... Это был рай, Симона жила в раю! Она создала там дом, расставила мебель, изменила окружение, но это необыкновенное место ее саму меняло и формировало. Впрочем, она много раз говорила, что не могла бы жить в другом месте, и рассказывала, как много ей дала Беловежская пуща. Я поняла, что должна рассказать не только о Симоне, но и об этом райском месте. И что меня интересует только то, что происходило в Дзедзинце, то есть какой была Симона именно там, как она там жила. Там — не в Институте, не в Беловеже, не в Кракове... Я так и сделала. Получился фильм, в котором главную роль играют […] Симона и Пуща».
Симона со стадом косуль. Фото: Лех Вильчек
В 1997 году Симона Коссаак получила золотой орден «За заслуги для охраны окружающей среды и водных ресурсов», в 2000 — Золотой Крест Заслуги, а в 2003 — медаль им. Виктора Годлевского.
Уже при жизни она стала легендой. Начиная с апреля 2001 года в течение шести лет на антене «Радио Белосток» она каждый день увлекательно и с воодушевлением рассказывала о разных существах, населяющих ппущу, стараясь обратить внимание людей на жизнь их братьев меньших. У нее было множество верных слушателей, которые восхищались и природой, и эмоциональными, завораживающими рассказами Симоны Коссак.
«Следуя зову предков, я поселилась в пуще», — вспоминала она. — «В один прекрасный момент я поняла, что преодолела барьер и оказалась на стороне деревьев и зверей. Так что я выступаю в их имени. Я закончила биологический факультет, но только многие годы жизни в лесу научили меня понимать язык животных. Я овладела им настолько хорошо, что меня следовало бы спалить на костре, как ведьму».
Перед слушателями ее передач представал яркий мир фауны и флоры. Симона Коссак учила смотреть на природу, чувствовать и понимать ее. Всего передач вышло более 1800, их прослушали тысячи человек.
Темы были, например, такие: «Как обманывают птицы», «Думают ли животные?», «О способности выбирать», «Манипуляции в мире природы». О популярности передач свидетельствует тот факт, что в 2003 году слушатели «Радио Гданьск» выбрали Симону Коссак «Радиоперсоной 2003 года».
«Симона могла быть очень жесткой и упрямой, когда речь заходила об охране природы», — считает Лех Вильчек. — «Она боролась с негуманными методами научных исследований, с экспериментами над животными. Ей было больно из-за каждого вырубленного в пуще дерева. Однако у нее было отличное чувство юмора. В Дзедзинке мы много смеялись, в том числе над самими собой. Однажды Симона красила потолочные доски в моей части Дзедзинки. На стене висели роскошные оленьи рога. Я вошел и крикнул: "Только мои рога краской не запачкай!" Ответ последовал моментально: "Ну так отойди!" Парень, который помогал Симоне, со смеху чуть не свалился со стремянки. Сейчас я жалею, что тогда ничего не записывал, потому что многие прекрасные моменты стираются из памяти. А ведь их в нашей жизни было много».
[Янка Верпаховская, «Симона Коссак, Беловежская пуща и Лех Вильчек. Дзедзинка стала их домом», Kurier Poranny, 21 января 2012]
Для животных она была как мать. На фото с лосями-близнецами, которых Коссак называла Кола и Пепси. Фото: Лех Вильчек
Творческое наследие Симоны Коссак состоит не только из научных статей и документальных записей. Она также занималась распространением знаний о природе. Особенным признанием пользовалась ее дидактическая и информационно-образовательная деятельность: статьи в прессе, радиопередачи, фильмы и книги («Рассказы о травах и животных», «Сага Беловежской пущи», «Национальный парк в Беловежской пуще»).
Кроме того, она снимала фильмы о природе, которые получали награды впольских и международных конкурсах («Бабочки», «Опекун», «Жизнь лягушки»). Эти фильмы она бесплатно передавала молодежным экологическим организациям, домам престарелых и частным лицам. С 2002 года она была почетным патроном фестиваля природы «Żubrowisko» в Беловеже.
Прагматизм и миссия
Симона с рысью Агатой, которая выращивалась для фильма Яна Валенчика. Фото: Лех Вильчек
«Симона была прагматиком. Она была заядлой противницей охоты, ненавидела эту игру в убийство; ее даже обвиняли в том, что она предает охотничью традицию. Но ведь именно Симона устанавливала годовой лимит на отстрел оленевых в пуще. Я была в шоке, когда узнала, что она разрешила убить 700 оленей за один только год. Однако она была права: в тот момент так и следовало поступить. В то время в Беловежской пуще оленевых было необычайно много, поскольку хищники, которые бы им угрожали, практически отсутствовали. А если популяция слишком разрастается, она начинает страдать от голода и болезней».
[«Симона Коссак — гадкий утенок в семье художников», с Иоанной Коссак раговаривает Агата Шведович, РАР, 26 февраля 2017]
Лех Вильчек был свидетелем записи последних радиопередач Симоны Коссак.
«Тяжелая болезнь ее не сломила. Она сидела на кровати, в специально отведенном зале больницы в Хайнувке. […] Симоне удавалось уместить то, что она хотела сказать, в трех-четырехминутных передачах. Как и всегда, она не читала по бумажке. То, что она хотела сказать, хранилось у нее в голове. В крайнем случае, она проверял, что за чем следует. Никаких лишних слов и пауз. Интересные рассказы, свидетельствующие о эмоциональной вовлеченности, которые так нравились слушателям, всегда были основаны на обширных знаниях. Их автора многое интересовало. […] Пару знаниям составляло сочувствие ко всем живым существам. Делясь информацией, Симона старалась поделиться и своим отношением. Способствовать росту восприимчивости, осознанности и милосердия — это она считала своей миссией».
[«Рассказы Симоны Коссак. Почему пищит трава?», вступление Леха Вильчека, Белосток, 2009]
Симона Коссак скончалась 15 марта 2007 года в клинической больнице города Белостока после тяжелой продолжительной болезни. Похоронена на кладбище в деревушке Порыте, где поженились ее дед, Войцех Коссак, и бабка, Марья Коссак, урожденная Кисельницкая.
В июне 2007 года Совет Хайнувского повята принял решение о создании Стипендиального фонда имени профессора Симоны Коссак, а в 2008 году Городской совет Белостока назвал одну из улиц города именем Симоны Коссак. В 2006 году ее именем был назван дуб, который растет в Беловежской пуще — «Дуб профессора Симоны Коссак».
Свежие комментарии