Общаясь с родственниками пожилых пациентов — да, положа руку на сердце, и с роднёй пожилых людей, не охваченных нашим пристальным взором — часто приходится слышать сетования на то, с каким трудом удаётся убедить, а то и заставить тех принять что-то новое.

Поменять громыхающую железную дверь в комплекте с той наборной из МДФ и реек (ещё с момента сдачи хрущёвки в эксплуатацию дерево служит!

) на нормальную, с мягким закрыванием и надёжным ригельным замком? Да зачем? Нормально же всё закрывается, да и чего тут воровать-то?

Заменить стационарный телефон с трубкой на проводе и чуть ли не наборным диском на мобильный? Да вот ещё! Там такие счета за связь, говорят, могут прийти! Да и потерять легко. А этот — всегда на своём месте. Ну, может быть, как компромисс, удастся уговорить на радиотелефон со стационарной базой. И то столько наслушаетесь...

Ремонт сделать? Это вообще смерти подобно, биться будут, как за Сталинград. Поменять дом-развалюху в деревне или квартиру в старом районе на что-нибудь поближе, чтобы можно было легко проведать и помочь в случае чего — вообще из области фантастики.

Откуда эта нелюбовь ко всему новому? На самом деле мы начинаем закладывать фундамент для неё ещё с рождения. Слабо верится? А давайте разберёмся.

Если посмотреть на всю нашу деятельность — начиная с ходьбы и заканчивая речью и мышлением — можно обнаружить, что она в подавляющей массе своей состоит из наработанных стереотипных действий. И в норме эти самые стереотипы играют в нашей жизни конструктивную роль. Ну сами посудите: зачем всякий раз заново учиться ходить, бегать, работать ложкой-вилкой-ножом, строить привычные фразы?

Зачем всякий раз писать другой рукой или другим почерком?

Нет, можно, конечно, но попробуйте (если ещё не умеете) перейти в письме с правой на левую руку (если вы правша), взять ложку в эту самую левую или с нуля научиться лопать палочками вместо вилки. Попробуйте изменить походку — осознанно, на такую, которой решили сегодня походить. Попробуйте строить фразы хотя бы в течение дня иначе, нежели привыкли. Что произойдёт? В целом ничего страшного, просто задолбаетесь и получите интересный опыт. И пригодится ли вам этот опыт — вопрос обсуждаемый, а вот задолбаетесь точно.

Вот в этом, собственно говоря, и заключается конструктивная роль стереотипов. В их энергосберегающей функции. Сформировался стереотип, установились обеспечивающие его нейронные связи — и уже не надо тратить лишних усилий, всё дальше пойдёт на автомате. Профит? Однозначно.

А как же творческий подход? — спросите вы. Как же разнообразие и богатство вариантов самовыражения? О, да сколько угодно. Дерзайте — в будущем пригодится. Особенно привычка дерзать, до неё мы скоро доберёмся. Но даже у людей сугубо творческих в итоге вырабатывается то, что мы называем авторским стилем. В письме, речи, технике рисунка, ваяния, шитья или пения. А это, на минуточку, всё тот же самый стереотип. Просто комфортно автору творить в рамках своего стереотипа творчества, простите за тавтологию. Идеи будут всё новые, а способ донести их до восторженной (или припасшей тухлые яйца и гнилые помидоры) публики — стереотипный... простите, выдержанный в неповторимом авторском стиле. И если этот стиль меняется — будьте уверены: в жизни автора произошло нечто ну очень значительное. Может быть, даже на уровне смены мировоззрения.  

В норме, пока и психика, и мозг пластичны и имеют достаточный запас резервов и ресурсов, человек хозяин своим стереотипам (большинству из них, во всяком случае): захотел — оставил, захотел — сменил. И находится в постоянном поиске лучшего modus operandi, чтобы сделать стереотипом уже его.

Что же происходит ближе к старости? Да всё ожидаемо происходит. Сил — как физических, так и, с позволения сказать, нервических, становится всё меньше, сердце гонит кровь уже не с той мощью и напором, сосуды пропускают её похуже, особенно в своём самом мелком сечении, и мозгу, соответственно, достаётся всё меньше кислорода, глюкозы и прочих полезных веществ. Да и клеток того мозга становится всё меньше: некоторые просто сошли с дистанции и атрофировались, некоторые уже работают не в полную силу. Опять же, не следует забывать, что мозг, как и любой орган, постоянно просит полезной нагрузки. Нет её — процесс атрофии запускается или ускоряется.

То есть, и мозг, и психика в итоге переходят в энергосберегающий режим. А что у нас изначально было заточено под энергосбережение? Правильно, стереотипы. И человек невольно начинает за них цепляться всё сильнее. И, соответственно, всё ожесточённее, в штыки, воспринимать всё новое и незнакомое. Это же надо напрягаться, силы тратить! А сил у нас слабые... 

А дальше возникает порочный круг. Мало сил — начинают главенствовать стереотипы. Главенствуют стереотипы — меньше напрягается и упражняется мозг. Меньше работает мозг — больше его клеток атрофируются за, так скажем, ненадобностью. Меньше клеток — меньше сил и возможностей думать. Круг замкнулся. Вернее, пошёл на новый виток.

Так что, когда пожилой человек всеми силами сопротивляется новшествам, что вы предлагаете, да ещё и костерит вас на чём свет стоит, знайте: это он не со зла, скорее всего. Просто ему трудно, подчас до боли, ощущаемой едва ли не как физическая, отказаться от чего-то привычного и сформировать новый стереотип — стереотип обращения с новинкой. А уж переезд из старого дома или старой квартиры, где всё знакомо до трещины на потолке — это для многих из них действительно травматично. Причём до такой степени, что, если у пожилого человека уже имелись признаки преддеменции, то переезд просто переведёт состояние на уровень деменции явной.

Всё то, что я озвучил, вовсе не означает, будто нужно смириться и оставить всё как есть. Особенно в отношении себя. Вовсе нет — надо постоянно, но чем далее, тем бережнее, давать мозгу новые задачи, формировать новые навыки (да, становящиеся, в свою очередь, тоже стереотипами) — при этом сохраняя разумный баланс старого и нового. 

В общем, работать мозгу надо всегда. Просто стоит следить и за тем, чтобы он от этой работы не надорвался. Ну и бережнее к нему относиться: лишний раз не биться головой, не употреблять в неё в больших количествах то, что веселит, но отравляет, не пускать в неё толпами токсические мысли.