Жестокие испытания, на которые идут женщины ради красоты

Выражение «жертвы моды» прочно вошло в обиход, хотя мало кто знает историю его появления. Издавна женщины подвергали свое тело настоящим пыткам, чтобы соответствовать канонам красоты. Деформировали органы, зарабатывали хронические болезни и, к сожалению, нередко расплачивались жизнью за свое желание быть неотразимыми.

В данном обзоре — самые шокирующие и жестокие традиции разных народов и эпох.

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира

 

«Нагая мода» в Европе 18-го столетия

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира

«Жертвами моды» во второй половине 18-го века стали называть девушек, которые чрезмерно увлекались так называемой «ампирной модой», носили исключительно легкие шифоновые платья, стремясь подражать образам античных красавиц.

В струящихся полупрозрачных накидках, смоченных водой для эффектной драпировки, светские львицы смело выходили на улицу в лютые морозные дни и тут же заболевали воспалением легких или чахоткой. Два столетия назад болезни эти были практически неизлечимы. С предостережением обращался к дамам французский Journal de mode в 1802 году, рекомендуя читательницам посетить Монмартское кладбище и посмотреть, сколько юных девушек стали жертвой «нагой моды».

«Лотосовые» ножки в Древнем Китае

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира

Однако по сравнению с древними обычаями некоторых народов мира «трудности» европейской моды — сущие пустяки. С гораздо более серьезными сложностями сталкивались в тех странах, где почиталась эстетика деформированного женского тела. Так, в Древнем Китае неотразимыми считались крохотные ножки, которые называли «лотосовыми».

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира

Нормальная и деформированная стопа

Несмотря на утонченное название, походили они скорее на копытца: с четырехлетнего возраста конечности девочки постоянно бинтовались, 4 пальца «прирастали» к стопе, длина которой составляла 7-10 см. Ноги часто кровоточили, гнили, источали зловонный запах, кости ломались, ногти врастали в кожу. Пыткам подвергались девочки в наиболее богатых семьях, это было признаком аристократизма и залогом успешного замужества. К слову, муж никогда не видел «лотосовых» ног жены, даже в постели она оставалась в изящных туфельках.

Лебединая шея женщин племени Kayan

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира

Женская красота глазами жителей племени Kayan заключалась в лебединой шее — главной девичьей гордости, которая, конечно же, не давалась местным жительницам от природы. С пятилетнего возраста родители надевали чаду первые шесть латунных колец и в последующие годы жизни вплоть до замужества добавляли все новые.

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира

Длинная шея представительниц племени Kayan

Вес достигал порой 9 кг, считалось, что с такой длинной шеей девушке гарантирован успешный брак. Кстати, в качестве наказания за неверность муж мог снять кольца, обрекая тем самым женщину на верную смерть от удушья.

Татуировка-улыбка у представительниц народности айну

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира

Не менее жестокой является традиция татуирования губ у представительниц народности айну, которые делали ножом специальные надрезы в виде улыбки, заполняя раны золой. Таким образом они надеялись обрести семейное благополучие и спокойствие в загробной жизни.

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира

Необычная улыбка женщин народности айну

Уродливые татуировки женщин племени Apatanis

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира

А вот татуированные женщины из племени Apatanis и вовсе не заботились о красоте, намеренно уродуя себя. Они вставляли широкие тоннели в уши и нос, а на лицо наносили безобразные наколки, чтобы… их не забирали в жены представители других племен.

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира

Традиционная татуировка в племени Apatanis

Татуаж становился демонстрацией того, что они, обезображенные до неузнаваемости, готовы прожить жизнь только с соплеменником.

Длинноволосые девушки народности яо

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира

Куда более гуманные традиции у представительниц народности яо. Длинноволосые девушки из китайской деревни Хуанло славятся тем, что их косы могут достигать двух метров, ведь обрезают они волосы лишь раз в жизни в 16 лет, проходя своеобразный обряд инициации. На протяжении десятилетий считалось, что роскошную копну волос видеть мог лишь муж китаянки в день свадьбы. Если же чужому мужчине случайно доводилось увидеть волосы, выбившиеся из-под платка, ему нужно было прожить с женщиной три года в браке.

Жестокие испытаний, на которые ради красоты идут женщины из разных стран мира
 
 
Губу на мужа раскатала: самые завидные невесты племени мурси
 

Вот уж кому точно не нужна губозакаточная машинка, так это женщинам африканского племени мурси. Они прославились традицией растягивать нижнюю губу, вставляя в нее глиняный диск внушительных размеров. Нас от такой «красоты» в дрожь бросает, а вот местные мужчины млеют и берут в жены самую-самую губастую.

Жестокие традиции африканского племени мурси
Самые завидные невесты племени мурси
Проколотая и растянутая губа – залог успешного замужества. Богатые воины племени обычно внимательно рассматривают девушек, уделяя особое внимание размеру губ. Решение о том, чтобы пройти процедуру, каждая представительница племени мурси принимает самостоятельно: как только чувствует, что созрела к семейной жизни, прокалывает нижнюю губу, вставляет прутик, затем постепенно отверстие растягивают, пока образовавшийся «тоннель» не достигнет нужных размеров. Тогда красавице удаляют четыре передних зуба и вставляют диск. Кстати, самые отважные даже решаются растянуть обе губы. Случается это редко, но зато гарантирует семейное благополучие и богатство.
Многие воины племени вооружены автоматами

Многие воины племени вооружены автоматами

Воины африканского племени мурси фотографируются за деньги

Воины африканского племени мурси фотографируются за деньги

Причина, по которой мурси прибегают к столь жестокому обряду, остается загадкой. По одной из версий, в давние времена работорговцы забирали самых красивых и сильных женщин, и потому было принято решение уродовать девушек смолоду. Есть и другая точка зрения: якобы, невероятно упругая мышечная ткань губы служит находчивым мурси для всевозможных интимных утех.
Женщина, у которой растянуты обе губы

Женщина, у которой растянуты обе губы

Девушка без тоннеля в губе, но со шрамированием

Девушка без тоннеля в губе, но со шрамированием

Глиняный диск в губе - эталон красоты

Глиняный диск в губе - эталон красоты

Мужчины в племени, как правило, многоженцы, порой у них бывает до 10 жен, каждую из которых мурсиец обеспечивает отдельной хижиной. Зачастую племя активно обсуждает последние «семейные» новости, смотрит, кто из девушек вставил прутик в губу, а кто из замужних барышень, наоборот, вынул диск, показав тем самым, что уходит от мужа и вновь пребывает в активном поиске спутника жизни.
Женщинам выбивают передние зубы, чтобы поставить диск

Женщинам выбивают передние зубы, чтобы поставить диск

Верховная жрица племени мурси

Верховная жрица племени мурси

Отсутствие глиняного диска свидетельствует о том, что женщина хочет выйти замуж

Отсутствие глиняного диска свидетельствует о том, что женщина хочет выйти замуж

Шрамирование как первобытный способ вакцинации

Шрамирование как первобытный способ вакцинации

Женщина мурси занята повседневными делами

Женщина мурси занята повседневными делами

Женщины-мурси, решившиеся на такой эксперимент, на всю жизнь остаются практически безэмоциональными и бессловесными, но счастливый, по их меркам, брак с лихвой компенсирует это.

Причины, по которым в бывшем СССР пеленали детей

До 70-х годов прошлого века новорожденных малюток туго пеленали. Будущих мам учили этому мастерству еще на курсах перед родами. Ни у кого такое пеленание в то время не вызывало сомнения. Но с некоторых пор на эту «процедуру» начали смотреть под другим ракурсом и решили, что новорожденных можно не пеленать.

Пеленание и доктор Спок

До наших времен дошло сведение о том, что младенцев пеленали еще в Древнем Риме и в Средневековой Европе. Для пеленания использовали так называемые свивальники – длинные и узкие полоски ткани, обматывая ними младенцев, как бинтом.

В наше время в 1970-х годах появился некто Бенджамин Спок, который в своих научных трудах в книге «Ребенок и уход за ним» выступил против пеленания, чем вызвал горячие споры между сторонниками и противниками пеленок.

Аргументы «за»

Советские педиатры, как и матери новорожденных, выступали за тугое пеленание младенцев. Аргументы в пользу пеленания были следующие: новорожденный во сне бессознательно мог совершать руками всякие движения, во время которых он сам себя будил. А находясь в пеленках – он просто не мог производить такие движения, и его сон был крепче. Кроме того, ребенок мог поцарапать себя или попасть пальчиком в глаз и нанести себе травму.

От подобных неприятностей малышей спасало пеленание. Был и еще один аргумент в пользу пеленания. Многие женщины считали, что пеленание необходимо для правильного развития тела ребенка, в частности, пеленание не допускало искривления ножек у малыша.

Правильно ли это?

По поводу искривления ног современные педиатры сообщают, что это предрассудки. Врачи считают, что искривление ног у младенцев – это вовсе не отсутствие тугого пеленания, а всего лишь последствия обыкновенного рахита. Некоторые дети переносят это заболевание тогда, когда матери об этом даже не догадываются.

Среди современных женщин есть как поклонницы, так и противницы пеленания. Все зависит от опыта матери, а также от особенностей и характера самого ребенка.

Как работает человеческая память: одна из главных научных проблем

Как устроена память | Журнал Популярная Механика

Загадка человеческой памяти — одна из главных научных проблем XXI века, причем разрешать ее придется совместными усилиями химиков, физиков, биологов, физиологов, математиков и представителей других научных дисциплин. И хотя до полного понимания того, что с нами происходит, когда мы «запоминаем», «забываем» и «вспоминаем вновь», еще далеко, важные открытия последних лет указывают правильный путь.

На сегодняшний день даже ответ на базовый вопрос — что собой представляет память во времени и пространстве — может состоять в основном из гипотез и предположений.

Если говорить о пространстве, то до сих пор не очень понятно, как память организована и где конкретно в мозге расположена. Данные науки позволяют предположить, что элементы ее присутствуют везде, в каждой из областей нашего «серого вещества». Более того, одна и та же, казалось бы, информация может записываться в память в разных местах.

Например, установлено, что пространственная память (когда мы запоминаем некую впервые увиденную обстановку — комнату, улицу, пейзаж) связана с областью мозга под названием гиппокамп. Когда же мы попытаемся достать из памяти эту обстановку, скажем, десять лет спустя — то эта память уже будет извлечена из совсем другой области. Да, память может перемещаться внутри мозга, и лучше всего этот тезис иллюстрирует эксперимент, проведенный некогда с цыплятами. В жизни только что вылупившихся цыплят играет большую роль импринтинг — мгновенное обучение (а помещение в память — это и есть обучение). Например, цыпленок видит большой движущийся предмет и сразу «отпечатывает» в мозге: это мама-курица, надо следовать за ней. Но если через пять дней у цыпленка удалить часть мозга, ответственную за импринтинг, то выяснится, что… запомненный навык никуда не делся. Он переместился в другую область, и это доказывает, что для непосредственных результатов обучения есть одно хранилище, а для длительного его хранения — другое.

Запоминаем с удовольствием

Но еще более удивительно, что такой четкой последовательности перемещения памяти из оперативной в постоянную, как это происходит в компьютере, в мозге нет. Рабочая память, фиксирующая непосредственные ощущения, одновременно запускает и другие механизмы памяти — среднесрочную и долговременную. Но мозг — система энергоемкая и потому старающаяся оптимизировать расходование своих ресурсов, в том числе и на память. Поэтому природой создана многоступенчатая система. Рабочая память быстро формируется и столь же быстро разрушается — для этого есть специальный механизм. А вот по‑настоящему важные события записываются для долговременного хранения, важность же их подчеркивается эмоцией, отношением к информации.

На уровне физиологии эмоция — это включение мощнейших биохимических модулирующих систем. Эти системы выбрасывают гормоны-медиаторы, которые изменяют биохимию памяти в нужную сторону. Среди них, например, разнообразные гормоны удовольствия, названия которых напоминают не столько о нейрофизиологии, сколько о криминальной хронике: это морфины, опиоиды, каннабиноиды — то есть вырабатываемые нашим организмом наркотические вещества. В частности, эндоканнабиноиды генерируются прямо в синапсах — контактах нервных клеток. Они воздействуют на эффективность этих контактов и, таким образом, «поощряют» запись той или иной информации в память. Другие вещества из числа гормонов-медиаторов способны, наоборот, подавить процесс перемещения данных из рабочей памяти в долговременную.

Механизмы эмоционального, то есть биохимического подкрепления памяти сейчас активно изучаются. Проблема лишь в том, что лабораторные исследования подобного рода можно вести только на животных, но много ли способна рассказать нам о своих эмоциях лабораторная крыса?

Если мы что-то сохранили в памяти, то порой приходит время эту информацию вспомнить, то есть извлечь из памяти. Но правильно ли это слово «извлечь»? Судя по всему, не очень. Похоже, что механизмы памяти не извлекают информацию, а заново генерируют ее. Информации нет в этих механизмах, как нет в «железе» радиоприемника голоса или музыки. Но с приемником все ясно — он обрабатывает и преобразует принимаемый на антенну электромагнитный сигнал. Что за «сигнал» обрабатывается при извлечении памяти, где и как хранятся эти данные, сказать пока весьма затруднительно. Однако уже сейчас известно, что при воспоминании память переписывается заново, модифицируется, или по крайней мере это происходит с некоторыми видами памяти.

Не электричество, но химия

В поисках ответа на вопрос, как можно модифицировать или даже стереть память, в последние годы были сделаны важные открытия, и появился целый ряд работ, посвященных «молекуле памяти».

На самом деле такую молекулу или по крайней мере некий материальный носитель мысли и памяти пытались выделить уже лет двести, но все без особого успеха. В конце концов нейрофизиологи пришли к выводу, что ничего специфического для памяти в мозге нет: есть 100 млрд нейронов, есть 10 квадрильонов связей между ними и где-то там, в этой космических масштабов сети единообразно закодированы и память, и мысли, и поведение. Предпринимались попытки заблокировать отдельные химические вещества в мозге, и это приводило к изменению в памяти, но также и к изменению всей работы организма. И лишь в 2006 году появились первые работы о биохимической системе, которая, похоже, очень специфична именно для памяти. Ее блокада не вызывала никаких изменений ни в поведении, ни в способности к обучению — только потерю части памяти. Например, памяти об обстановке, если блокатор был введен в гиппокамп. Или об эмоциональном шоке, если блокатор вводился в амигдалу. Обнаруженная биохимическая система представляет собой белок, фермент под названием протеинкиназа М-зета, который контролирует другие белки.

Одна из главных проблем нейрофизиологии — невозможность проводить опыты на людях. Однако даже у примитивных животных базовые механизмы памяти схожи с нашими.

Молекула работает в месте синаптического контакта — контакта между нейронами мозга. Тут надо сделать одно важное отступление и пояснить специфику этих самых контактов. Мозг часто уподобляют компьютеру, и потому многие думают, что связи между нейронами, которые и создают все то, что мы называем мышлением и памятью, имеют чисто электрическую природу. Но это не так. Язык синапсов — химия, здесь одни выделяемые молекулы, как ключ с замком, взаимодействуют с другими молекулами (рецепторами), и лишь потом начинаются электрические процессы. От того, сколько конкретных рецепторов будет доставлено по нервной клетке к месту контакта, зависит эффективность, большая пропускная способность синапса.

Белок с особыми свойствами

Протеинкиназа М-зета как раз контролирует доставку рецепторов по синапсу и таким образом увеличивает его эффективность. Когда эти молекулы включаются в работу одновременно в десятках тысяч синапсов, происходит перемаршрутизация сигналов, и общие свойства некой сети нейронов изменяются. Все это мало нам говорит о том, каким образом в этой перемаршрутизации закодированы изменения в памяти, но достоверно известно одно: если протеинкиназу М-зета заблокировать, память сотрется, ибо те химические связи, которые ее обеспечивают, работать не будут. У вновь открытой «молекулы» памяти есть ряд интереснейших особенностей.

Во-первых, она способна к самовоспроизводству. Если в результате обучения (то есть получения новой информации) в синапсе образовалась некая добавка в виде определенного количества протеинкиназы М-зета, то это количество может сохраняться там очень долгое время, несмотря на то что эта белковая молекула разлагается за три-четыре дня. Каким-то образом молекула мобилизует ресурсы клетки и обеспечивает синтез и доставку в место синаптического контакта новых молекул на замену выбывших.

Во-вторых, к интереснейшим особенностям протеинкиназы М-зета относится ее блокирование. Когда исследователям понадобилось получить вещество для экспериментов по блокированию «молекулы» памяти, они просто «прочитали» участок ее гена, в котором закодирован ее же собственный пептидный блокатор, и синтезировали его. Однако самой клеткой этот блокатор никогда не производится, и с какой целью эволюция оставила в геноме его код — неясно.

Третья важная особенность молекулы состоит в том, что и она сама, и ее блокатор имеют практически идентичный вид для всех живых существ с нервной системой. Это свидетельствует о том, что в лице протеинкиназы М-зета мы имеем дело с древнейшим адаптационным механизмом, на котором построена в том числе и человеческая память.

Конечно, протеинкиназа М-зета — не «молекула памяти» в том смысле, в котором ее надеялись найти ученые прошлого. Она не является материальным носителем запомненной информации, но, очевидно, выступает в качестве ключевого регулятора эффективности связей внутри мозга, инициирует возникновение новых конфигураций как результата обучения.

Внедриться в контакт

Сейчас эксперименты с блокатором протеинкиназы М-зета имеют в некотором смысле характер «стрельбы по площадям». Вещество вводится в определенные участки мозга подопытных животных с помощью очень тонкой иглы и выключает, таким образом, память сразу в больших функциональных блоках. Границы проникновения блокатора не всегда ясны, равно как и его концентрация в районе участка, выбранного в качестве цели. В итоге далеко не все эксперименты в этой области приносят однозначные результаты.

Подлинное понимание процессов, происходящих в памяти, может дать работа на уровне отдельных синапсов, но для этого необходима адресная доставка блокатора в контакт между нейронами. На сегодняшний день это невозможно, но, поскольку такая задача перед наукой стоит, рано или поздно инструменты для ее решения появятся. Особые надежды возлагаются на оптогенетику. Установлено, что клеткой, в которой методами генной инженерии встроена возможность синтеза светочувствительного белка, можно управлять с помощью лазерного луча. И если такие манипуляции на уровне живых организмов пока не производятся, нечто подобное уже делается на основе выращенных клеточных культур, и результаты весьма впечатляющи.

Автор — доктор биологических наук, член-корреспондент РАН, профессор, директор ИВНДиНФ РАН

Картина дня

))}
Loading...
наверх