«Люди смогут быть не голодными, не униженными, не пахнуть»

Как система долговременного ухода изменила жизнь людей, и какую часть пути к ее повсеместному распространению мы уже прошли, рассказала Елизавета Олескина

Система долговременного ухода (СДУ) – это комплексная программа поддержки людей, которые по возрасту или состоянию здоровья зависят от посторонней помощи. Ее создание является частью национального проекта «Демография» и должно завершиться к 2024 году.

Что уже удалось сделать, рассказала Елизавета Олескина, основатель и директор БФ «Старость в радость» и учредитель БФ «Старшие».

Людмила Николаевна не кричит, а парень с ДЦП остался дома

– Как именно система долговременного ухода меняет жизнь людей? Приведите, пожалуйста, примеры.

– Людмила Николаевна, бабушка с деменцией из Твери, всю жизнь прожила в общежитии. У нее ампутирована нога, сахарный диабет, начало пролежней. Она с трудом сама пересаживается в коляску. Раньше к ней приходила соцработник два раза в неделю и варила ей по 20 сосисок, а потом Людмила Николаевна ела их следующие три дня.

Холодильника у нее нет. Когда ей предлагали переехать в ПНИ, она кричала, бросалась кружкой, палкой, защищалась, это был стресс и испуг, а не злоба.

Теперь к ней каждый день стала приходить помощница по уходу Елена. Вместе с соседями и волонтерами они за две недели очистили квартиру, поменяли обои и мебель, закупили чистящие средства, перестелили линолеум. Теперь Людмила Николаевна не то, что кричать перестала, она то и дело молится, крестится и руки целует.

Елизавета Олескина, основатель и директор БФ «Старость в радость» и учредитель БФ «Старшие». Фото: Павел Смертин

Человеку дали то, что он хотел: возможность дожить жизнь так, как он привык, быть не голодным, не пахнуть. Не быть униженным!

Это произошло потому, что в Твери расширили перечень социальных услуг и кратность их предоставления.

Сами помощники по уходу начали привыкать, что их задача – не просто вымыть и накормить человека. Они понимают, что, может быть, лучше не домыть пол в этот раз, но успеть перечитать старой учительнице письмо ее учеников, которое она уже сто раз слышала и снова хочет.

Другой пример – Волгоград, где к концу года уже около двух тысяч маломобильных людей разного возраста будут получать расширенный уход на дому.

– Что такое расширенный уход?

– Расширенный уход нужен людям в том состоянии, в каком раньше можно было получить помощь только в доме престарелых или в ПНИ. Это четыре часа ежедневно, причем для тех, у кого нет близких, и в выходные тоже.

Кому-то удобно, чтобы соцработник приходил на четыре часа днем: утром родственники кормят, моют и уходят на работу, а вечером возвращаются. К одиноким подопечным соцработник приходит на два часа утром и на два часа вечером.

В Иркутске делают по-своему, там людям с самой тяжелой группой ухода дают 28 часов помощи в неделю. В этом городе многие работают вахтовым методом: допустим, сын маломобильной женщины уезжает на три дня, а потом четыре дня остается дома. Тогда эти 28 часов помощи семья получает в течение трех дней.

Я знаю молодого человека из Псковской области с тяжелой формой ДЦП, он жил дома с мамой, но мама уже не справлялась, и у них был один вариант – ПНИ. Но дом – это своя комната, свои друзья, свой мир. Все это нужно оставить и пойти в интернат? Теперь к этому молодому человеку стал приходить помощник по уходу пять дней в неделю, мама смогла «выдохнуть», а он смог остаться дома.

Трудная для бюджета, но жизненно важная вещь

– Какие еще возможности дает система долговременного ухода, кроме регулярных визитов соцработника?

– В Костроме открылся центр дневного пребывания, куда приводят пожилых людей с разными стадиями деменции. Там две группы по 25 человек: три дня в неделю одна группа, три дня в неделю – другая. Пожилые женщины достают лучшие наряды и украшения, которые убрали много-много лет назад, потому что их некуда было больше надевать. Раньше они целыми днями были одни дома, а теперь включены в общество. Для близких это тоже огромная помощь.

Такие центры открыты в Рязани, Волгограде, Ставрополе и многих других городах.

В Кемерове заработал координационный центр, который собирает информацию о нуждающихся и занимается кейс-менеджментом («ведением случая», индивидуальным сопровождением семьи).

Больше не бывает такого, что человек обращается в учреждение соцзащиты со своей проблемой, а ему говорят: «Звоните в здравоохранение, до свидания».

Теперь сотрудники сами находят того специалиста, который нужен. Такие центры постепенно открываются во всех пилотных регионах.

В Мордовии появился пункт проката технических средств реабилитации. Это значит, что родственники могут получить там необходимое ТСР, если у близкого человека резко ухудшилось состояние, и коляска нужна уже завтра, а не через три месяца, когда будет оформлена инвалидность.

Это все примеры того, из чего состоит система долговременного ухода.

– Что меняется в перечнях и стандартах предоставления социальных услуг?

– Чтобы полноценно помогать людям, регионам приходится пересматривать нормативную базу, в том числе перечни социальных услуг и стандарты их предоставления. Перечень услуг – это «меню», из которого люди выбирают то, что им нужно. В нем появляются такие предложения, как, например, прогулка, или помощь в социализации.

Стандарт – это в том числе кратность, то есть как часто нужно предоставлять ту или иную услугу.

Мой любимый пример: раньше по стандарту помощь в приеме пищи предлагалась два раза в неделю. Здорового не надо кормить, а если человека кормить надо, то, очевидно, чаще двух раз в неделю.

Лучшая возможность за секунду проверить, на каком уровне находится социальная помощь в регионе, посмотреть, какая кратность у предоставления жизненно важных услуг.

Главное, чтобы регионы поняли трудную для бюджета, но жизненно важную для человека вещь: все хотят есть, быть чистыми, иметь возможность выходить на улицу, не только в будние дни, но и в праздники. Социальные службы многих регионов уже переходят на семидневную рабочую неделю.

«Лучше я голодная посижу»

– Чем российская модель системы долговременного ухода отличается от зарубежных?

– Российская модель будет адаптирована под каждый регион нашей страны. В Забайкалье, например, от края до края нужно ехать 8 часов, и деревни встречаются очень редко.

Даже к городу и к селу модель будет адаптирована по-разному. В сельской местности сложно куда-то везти человека с деменцией, поэтому центр дневного пребывания там не нужен. А в каком-нибудь крупном городе, может быть, только он и нужен.

Едиными должны быть принципы: уважение к человеку, максимальное возвращение к полноценной жизни, профилактика перехода в «тяжелые» группы ухода.

В системе обязательно должны быть три элемента: выявление нуждающегося в помощи, определение объема помощи (типизация) и предложение всех возможных вариантов помощи человеку, чтобы у него было право выбора.

Есть документ, который так и называется: «Модель системы долговременного ухода». Есть поручение его утвердить. Минтруд и Минздрав скоро должны это сделать.

– В каждом из пилотных регионов СДУ по-прежнему внедряется только в двух районах?

– Два района – это минимум, с которым имеет смысл начинать работу. На второй год в пилотных регионах система охватывает по шесть-восемь районов, а на третий год включается вся область.

– К 2024 году СДУ должна заработать повсеместно. В какой точке на пути к этому мы сейчас находимся?

– В других странах аналогичная система выстраивалась лет по 10, и еще лет по 30 «обкатывается». Мы работаем пока два года.

В 2020 году пилотных регионов будет 18. Это те субъекты федерации, которым дается субсидия на внедрение системы долговременного ухода. И будет еще около 30 регионов, которые проводят эту работу на собственные средства. В половине страны процесс уже явно начался.

Но в некоторых регионах социальные службы до сих пор топят нуждающимся в уходе печь два раза в неделю зимой. Сколько людей замерзает из-за этого?

А сколько людей у нас недоедает, потому что или не помнят, что надо есть, или сами себе приготовить еду не способны? Сколько людей не могут без посторонней помощи выйти из квартиры, и поэтому не получают необходимую медицинскую помощь? Сколько людей теряют социальные связи и свое место в жизни?

А бывает, что люди отказываются от помощи, потому что за нее нужно доплачивать лишние 50 рублей. Скажем, директор КЦСО находит эрготерапевта, психолога, обучает специалиста по уходу, а Марья Петровна говорит: «Коплю на подарок племяннику, лучше я голодная посижу». Но мы понимаем, что таким людям помощь все равно нужна.

Страховка – для непосильных затрат

– Сколько приходится платить самим дедушкам и бабушкам за возросший объем услуг?

– В каждом регионе есть свои тарифы на оплату социальных услуг, включенных в перечень. Размер оплаты, которую вносит сам получатель услуг, зависит от пенсии. Есть формула, по которой люди платят. Из совокупного дохода человека вычитается полуторакратный прожиточный минимум и делится пополам.

Например, пенсия у получателя услуг 16000 рублей, полуторакратный прожиточный минимум в регионе 12000 рублей. Получается, предельный размер оплаты всего, что может дать государство, для этого человека составит 2000 рублей. Для многих даже это непосильно.

Что делают регионы? Кто-то поднимает вычитаемый коэффициент до двух прожиточных минимумов. Кто-то делает услуги бесплатными для людей с пятой, самой «дорогой», группой ухода.

– Какой способ финансирования системы долговременного ухода вы считаете самым перспективным?

– Главное, чтобы каждый человек, который нуждается в помощи, ее получил. Обычно в мире система основывается на трех источниках: государственные деньги, соплатеж гражданина и система страхования. Есть, конечно, и помощь благотворителей, но она решает локальные вопросы.

Стоимость помощи складывается из денег, которые затрачивают на ее оказание системы соцзащиты, здравоохранения, образования. Речь не идет о том, чтобы для всех людей все было бесплатным. Есть вполне состоятельные люди, которые говорят: «Мы любые деньги заплатим, вы нам дайте сервисы, дайте проверенного помощника по уходу, дайте возможность реабилитации, дневные центры».

Страхование потенциально может закрыть самую непосильную для семьи потребность – это поддержка людей с «тяжелыми» группами ухода. Почти везде в мире долгая немощь, когда человек нуждается в постоянной помощи, – это страховой случай. Разговоры об этом ведутся и у нас в стране.

Бесшовная система ухода

– В России одновременно реформируются ПНИ, сиротские учреждения, развиваются паллиативные службы, внедряется СДУ. Существует федеральный проект «Старшее поколение», разрабатывается «Концепция активного долголетия». Эти реформы и документы не дублируют друг друга?

– Конечно, мы бы хотели, чтобы регионы двигались в рамках единой концепции. Для нас создание системы – это возможность сочетать все элементы помощи вокруг человека. Одна и та же семья может нуждаться и в паллиативной помощи, и в сопровождаемом проживании, и в системе ранней поддержки детей с особенностями развития, и в патронажной службе для бабушки.

Регионы, участвующие в нашем проекте, понимают, что их цель – создать так называемую бесшовную систему поддержки, которая не «рвется» ни в три года, когда заканчивается ранняя помощь, ни в восемнадцать лет, когда человек становится взрослым, ни после выхода на пенсию.

Бесшовная система – это когда человека «ведут» постоянно, он все время видит свою перспективу. А как ее будут называть – СДУ или как-то иначе – это вопрос консенсуса.

Что касается «Концепции активного долголетия», она направлена на пожилых людей, не нуждающихся в помощи и уходе. СДУ, наоборот, для всех людей, нуждающихся в уходе, не только пожилых, но ее создание «погружено» в федеральный проект «Старшее поколение», так получилось.

– Как пожилые люди и их родственники реагируют на изменения? Какие отклики вы получаете от жителей регионов, а не от властей?

– Отклики от управленцев тоже бывают разных видов. Многие сами радуются, когда у них что-то получается. Заместитель министра труда и социальной защиты Рязанской области рассказывал, как навещал двух пожилых супругов: у бабушки пятая группа ухода, у дедушки третья группа. Они вышли к нему, держась за руки, и сказали: «Денис Александрович, какое же вам спасибо!»

Он говорит: «Я сам потом в себя приходил и осознавал, что мы делаем: в Рязанской области людям не страшно будет жить в старости».

В Касимове (Рязанская область) мы, например, говорили с мужчиной, которому нет и 60 лет. Его зовут Николай. Он рассказал, что сначала ему ампутировали одну ногу, и он как-то с этим справился. А потом болезнь продолжилась, и он потерял вторую ногу. Тогда он решил: все, жить уже не получится. Но именно в тот момент, 9 сентября, к нему впервые пришла соцработник Света.

То, что он помнит эту дату, говорит о многом. С помощью Светы он и костыли сделал, и протезы получил. В комнате у него лежат гири и гантели, он тренируется, хочет устроиться на работу. Таких людей я видела и в Новгороде, и в Пскове, и в Костроме.

Но есть и такие люди, кто боится потерять небольшую привычную помощь, которую имеют, а специалисты боятся, что потеряют работу. Мы это понимаем. Мы привыкли, что реформы воспринимаются с опаской.

«Просим друзей пока нас не оставлять»

– Что вы думаете по поводу идеи подключения местных сообществ к заботе о пожилых людях, которую, в частности, продвигает фонд Тимченко?

– Здесь и думать нечего, надо делать, и все. Самая заботливая нянечка – та, которая ухаживает за бабушкой, сидевшей когда-то с ее детьми. Самая внимательная медсестра – та, которая помнит, как пожилая пациентка преподавала ей физику двадцать лет назад. Взаимопомощь и взаимовыручка – это то, на чем держится мир.

– А какая роль отводится благотворительности?

– Создание системы долговременного ухода все равно должно подкрепляться помощью конкретным людям «здесь и сейчас».

Недавно БФ «Старость в радость» проводил мониторинг одного дома престарелых. К ним из больницы привезли очень грузную, полную женщину, с большим риском возникновения пролежней. Администрация, конечно же, купит ей функциональную кровать. Но она может сделать это примерно через квартал: когда появятся деньги и будет закупка. Фонд за день собрал средства на сайте, купил, привез, и Нина Дмитриевна буквально через два дня была на удобной кровати.

Или пришли на дом к пожилой женщине. Она говорит: «Мне нужно много-много тряпок». Зачем? «Стираю в тазике». Выяснилось, что она даже не знает о существовании подгузников, у нее не оформлена инвалидность, нет стиральной машины, и она каждый день стирает на коленках в тазу и периодически падает.

Соцзащита кинулась оформлять ей инвалидность, но это занимает три месяца. А до тех пор она что, продолжит стирать тряпки в тазике? Фонд подключился, женщине купили подгузники и стиральную машину.

Фонд финансирует работу около 200 специалистов по уходу в разных регионах, потому что не все бюджеты сейчас уже готовы взять эту задачу на себя. В ряде областей Северо-Западного федерального округа вообще целиком наш персонал, и на дому, и в учреждениях. Если мы его оттуда заберем, будет коллапс. В этот переходный период нам особенно важна поддержка людей, и любая помощь сейчас дает десятикратный эффект.

Иллюстрации: Оксана Романова

Источник ➝

Запрет на молочку, коварный глютен и поллиноз во время коронавируса. Аллерголог — о главных родительских тревогах

Запрет на молочку, коварный глютен и поллиноз во время ...

Самоизоляция — неплохая мера для терапии сезонной аллергии на пыльцу. Что еще можно сделать в случае, когда улететь в ОАЭ или хотя бы в Сочи невозможно, рассказывает врач-педиатр, аллерголог-иммунолог, доцент кафедры педиатрии и детских инфекционных болезней Сеченовского университета Даниил Мунблит.

Аллергикам в этом году не удалось сбежать от пыльцы: границы закрыты, во многих странах карантины. Что делать?

Некоторые всё-таки успели: в этом году пыление началось в конце февраля, среднесуточная температура тогда была довольно высокая, пыльца полетела раньше.

Пациенты, у которых уже выявлен аллергический ринит (он же поллиноз), за этим обычно следят — используют специальные приложения или сервисы вроде pollen.club либо карты от «Яндекс.Погоды». И, кстати, вне зависимости от планов (уезжать куда-то или оставаться дома) они, как правило, начинают терапию раньше предполагаемых сроков начала пыления — именно так мы советуем поступать всем аллергикам. Если начать принимать лекарства вовремя, соблюдать все назначения врача, сезон пыления вполне можно пережить, даже не убегая от аллергена.

Как правильно купировать симптомы поллиноза?

Классическая терапия — это две группы препаратов: антигистаминные лекарства второго (именно второго!) поколения и кортикостероиды.

Увы, в России все еще жив миф о том, что препараты первого поколения — хлоропирамин (например, супрастин), клемастин (тавегил) — самые эффективные, проверенные временем и так далее. На самом деле они во многом уступают современным препаратам, например обладают выраженным седативным эффектом. Были проведены исследования, результаты которых показали: при приеме таких лекарств у взрослых людей существенно нарушается реакция, что приводит к более высокому риску попасть в ДТП. Детям давать эти препараты тоже не очень хорошая идея. Они, например, могут сделать ребёнка более заторможенным, вялым, а у детей с выраженным аллергическим ринитом и так часто есть сложности с концентрацией.

При этом сейчас нам доступен целый ряд хорошо исследованных препаратов второго поколения, которые обладают отличным антигистаминным эффектом. Они имеют высокий профиль безопасности и могут использоваться месяцами.

Поэтому при сезонной аллергии мы рекомендуем применять именно лекарства второго поколения

Что касается интерназальных кортикостероидов — спреев, содержащих гормоны, — то их обычно используют в сочетании с антигистаминными препаратами, они начинают работать довольно быстро. Многие пациенты могут почувствовать результат уже на следующий день, но максимальная эффективность достигается где-то через пять-семь дней применения. Именно поэтому мы говорим, что терапию при поллинозе необходимо начинать предварительно. Тогда организм будет вооружен и самочувствие пациента не ухудшится резко.

Еще в мире сейчас применяют барьерные методы, например что-то вроде фильтров для носа — маленькие силиконовые вставки, которые защищают слизистую от пыльцы. В России такие штуки широко не используют, но при желании их можно заказать.

В сочетании с домашним режимом, умыванием и промыванием носа после улицы, регулярной влажной уборкой — то есть мерами, которые сейчас рекомендуют абсолютно всем — такая терапия может помочь пережить поллиноз даже в разгар цветения.

Гормональные препараты можно давать детям длительное время?

Боязнь гормонов — еще один миф, который живет уже много десятилетий. На Западе он тоже существует, но у нас сильнее выражен. Тут важно донести до пациента факт: гормональные спреи принципиально отличаются от таблетированных препаратов на основе стероидов.

Последние — например, тот же преднизолон — действительно могут оказать влияние на весь организм человека. А когда мы говорим про интраназальные кортикостероиды, которые применяют при аллергическом рините или астме, то они действуют местно, минимально всасываются в кровь, не оказывают системного влияния на организм.

Бесконтрольное использование сосудосуживающих препаратов (нафтизина и аналогов) намного вреднее: они могут вызвать так называемый медикаментозный, хронический ринит, от которого непросто избавиться.

Как работают стероиды, для чего они нужны?

Они снимают воспаление. Существуют противовоспалительные нестероидные средства (на основе ибупрофена или парацетамола), а есть стероидные гормональные препараты, которые локально снимают отёк, но не влияют на саму причину заболевания и не излечивают его. И тем не менее в сочетании с антигистаминными препаратами дают очень хороший эффект.

Но это симптоматическое лечение. А реально ли полностью избавиться от поллиноза?

Пожалуй, единственным способом лечения аллергии можно назвать аллерген-специфическую иммунотерапию (АСИТ). Это метод, при котором мы выявляем аллерген (при поллинозе это экстракт пыльцы конкретного дерева) и вводим его пациенту в микродозах, которые постепенно увеличиваются.

Такая иммунотерапия может быть подкожной или сублингвальной. В последнем случае таблетки либо капли помещают под язык — этот метод хорошо подходит для детей, так как он неинвазивный (то есть не нужно ничего колоть).

При помощи АСИТ мы как бы переобучаем иммунную систему, чтобы она перестала воспринимать белки, которые входят в состав пыльцы, как вражеские. Шансы сильно уменьшить проявления аллергии надолго при таком лечении достаточно высоки, но важно не бросать терапию на полпути, плюс качество самих аллергенов играет серьезную роль.

Дело в том, что, помимо проверенных экстрактов аллергенов, у нас в стране есть и те, по которым нет клинических исследований

Соответственно, происходит подмена понятий: коллеги часто говорят о том, что иммунотерапия эффективна против пыльцы, но мы не можем говорить о пыльце в целом, потому что эффективность каждого отдельного аллергена до сих пор не изучена.

Как отличить поллиноз от ОРВИ? А вдруг это вообще коронавирус?

У вирусных инфекций есть острый период, когда характерные симптомы нарастают, есть повышение температуры. При аллергическом рините чаще всего наблюдается постоянная симметричная заложенность носа с выделением прозрачной слизи, чихание, зуд в носоглотке и глазах, часто отечность — все это должно беспокоить человека более часа в день и дольше одной недели. Однако — самое главное — не нужно заниматься самодиагностикой. Если вы не очень хорошо себя чувствуете, обратитесь к специалисту.

Если поллиноз не сильный, обойтись простыми сосудосуживающими каплями все равно не получится?

Такие лекарства не подходят для длительного применения, иначе проблема только усугубится. При этом аллергический ринит нуждается в терапии — как минимум потому, что с ним у человека сильно снижается качество жизни.

Это состояние влияет на сон, концентрацию, работоспособность, успеваемость. Есть даже исследования, что студенты с признаками поллиноза сдают весенние экзамены (которые почти всегда выпадают на период цветения) гораздо хуже, чем остальные тесты в течение года.

Если же студенты с поллинозом принимают антигистаминные препараты первого поколения, то экзаменационные оценки снижаются еще сильнее

Кроме того, аллергический ринит тесно связан с астмой. Это, впрочем, не значит, что он ее вызывает. Скорее у пациентов с поллинозом астма выявляется намного чаще, чем у всех остальных. А своевременная и правильная терапия ринита (то есть чаще всего антигистаминные препараты плюс интраназальные кортикостероиды) позволяет лучше контролировать эту болезнь.

Астматики — тоже пациенты аллерголога?

Не обязательно: они могут наблюдаться и у пульмонолога. Астма не всегда имеет аллергическую природу. Дебют болезни может случиться, например, как ответ на физическую нагрузку или даже как реакция на очень холодный воздух.

Какие еще состояния люди часто путают с аллергией?

Кожные инфекции, которые нужно лечить у дерматолога. Или атопический дерматит. Да, часто он сочетается у детей с пищевой аллергией, но так бывает не всегда: порой это просто нарушение целостности кожного барьера, и большинству детей в таком случае показано местное лечение, без мучения в виде жесткой диеты. Только у трети детей атопический дерматит сочетается с пищевой аллергией.

У современных родителей также в моде «аллергия» на глютен, сахар, молочные продукты. Этот диагноз они, как правило, придумывают ребёнку сами

Но так делать нельзя. Потому что, если вы хотите исключить из рациона ребенка какую-то большую группу продуктов, вы должны хорошо понимать, чем ее можно заменить, чтобы меню оставалось полноценным. Будучи педиатром и аллергологом, я за такую работу никогда не берусь, потому что не обладаю достаточным набором знаний и экспертизой. Для этого есть специально обученные люди — диетологи, именно они могут правильно составить рацион.

В каких случаях младенцам нужна гипоаллергенная молочная смесь?

В идеале им нужно грудное молоко, но если такой возможности нет, к выбору смеси важно подойти ответственно.

Если речь идет о здоровом ребенке, который относится к группе риска по развитию аллергических заболеваний (например, один или оба родителя страдают аллергией), то никакой «специальной» смеси ему не нужно. Дело в том, что ситуация с маркетингом смесей для грудных детей сегодня обстоит достаточно печально, компании-производители зачастую преувеличивают свойства своих продуктов. Например, продают смеси для детей, рожденных путем кесарева сечения, либо для младенцев «с высоким риском развития аллергии». Они же заявляют, что «в тех случаях, когда грудное вскармливание невозможно, детям с высоким риском развития аллергии рекомендуют смеси на основе частично или полностью гидролизованного молочного белка в первые шесть месяцев жизни.» Но на сегодняшний день нет достаточной доказательной базы, чтобы рекомендовать использование таких смесей детям группы риска по развитию аллергических заболеваний.

Если же говорить о младенцах, у которых уже есть проявления пищевой аллергии на белок коровьего молока, то, действительно, существуют специальные смеси, созданные для этой группы детей. Гидролизированный молочный белок — это белок, разбитый на кусочки. Для истинных аллергиков такой вид питания — это действительно выход. Но рекомендовать его должен врач после подтверждения диагноза. Вот только в России, в отличие от многих других стран, для приобретения такой смеси не требуется рецепт. Это значит, что любая мама может купить ее просто потому, что у ребенка вдруг появилось некое покраснение на теле, а она приняла это за пищевую аллергию. Этого делать не стоит — если возникают сомнения, лучше как минимум обратиться к педиатру.

А что с диетами для кормящих мам? Красные фрукты и овощи им все-таки можно?

На сегодня нет никаких доказательств того, что здоровой кормящей женщине нужно ограничивать какие-либо продукты. То же самое касается и беременных.

Боязнь продуктов красного цвета — просто еще один миф. Аллергическая реакция возникает не на цвет еды, а на белок, который входит в ее состав. Да, есть группы продуктов — вроде цитрусовых, шоколада, помидоров, — которые могут стимулировать выброс гистамина, но опять же дело тут вовсе не в их окрасе. Бывает и так, что у человека есть аллергия, скажем, на зеленую чечевицу, а на коричневую — нет. И это тоже происходит не из-за цвета, а из-за разницы в белковом составе.

В общем, каких-либо данных о том, что кормящим матерям нужно придерживаться некоего довольно странного «гипоаллергенного» питания, нет. Напротив, на здоровье ребенка могут сказаться именно строгие диеты, на которых сидит мама.

Картина дня

))}
Loading...
наверх