Двойной удар. Почему происходит повторное заражение коронавирусом

304

Shutterstock.com

Новость о том, что в Китае пошла вторая волна заражения коронавирусом у тех, то им уже переболел, снова взбудоражила мир. По последним данным в Ухане, где и была начальная вспышка, уже около 200 «новых» случаев заболевания, которые диагностированы у ранее переболевших людей. При этом врачей подобный вариант развития событий не удивляет, ведь переболеть ОРВИ дважды за сезон, а то и подряд — это не редкость. Почему так происходит?

Повторные признаки болезни

Традиционно при нормальном и вовремя начатом лечении ОРВИ проходит примерно за неделю.

Если выполнять все врачебные рекомендации, от главных признаков можно избавиться за пару-тройку дней. И зачастую человек после того, как почувствовал себя лучше, сразу же приходит в себя, строит планы и готовится вернуться к своим обычным делам. И тут вдруг раз — и возвращаются знакомые симптомы. Снова повышается температура, появляется заложенность носа и кашель. И вот он — очередной больничный. Заболевание при этом может протекать заметно сложнее, т. к. иммунитет еще не восстановился. И тут, естественно, надо подойти к вопросу лечения особенно тщательно.

Какими инфекциями можно переболеть повторно?

Врачи говорят, что абсолютно идентичной вирусной инфекцией сразу же заразиться сложно, даже практически невозможно. Один штамм вируса не попадает в организм дважды. Связано это с тем, что в организме вырабатываются антитела к данному типу инфекции. И действуют они, как отмечают медики, до 2 лет. Однако, если он уже успел мутировать, вариативную форму его вполне возможно подцепить. 

При этом далеко не все смогут самостоятельно отличить возбудителя — аденовирус ли это, коронавирус ли, риновирус и прочие. Внешне по своим признакам они все схожи — вызывают проблемы с дыханием, заложенность носа, боли в горле и т. д. Повторно можно подхватить и грипп, если гуляют сразу несколько штаммов. Опять же для человека не будет никакой разницы — признаки будут схожими.

Причины заражения

Заразиться повторно можно по разным причинам. Одна из них — ослабленный иммунитет, который неспособен противостоять инфекциям извне. В этом случае защитные силы организма попросту не справляются с поставленной перед ними задачей и не могут дать бой инфекции.

Вторая причина — недолеченность. Нередки ситуации, когда человек при первых же улучшениях перестает принимать лекарства в прописанных количествах. Ему кажется, что всё — болезненные ощущения снизились, а значит, можно и сбавить темпы, чтобы, например, не травить себя таблетками. В результате оказывается, что он не до конца победил вирус, и тот под действием благоприятных для себя причин вдруг снова «выстреливает».

Еще один вариант — ошибочное лечение. Например, если терапия была подобрана самостоятельно и не совсем верно. Например, антибиотики бесполезны в борьбе с вирусом. И если их все же пить, на сам возбудитель они не подействуют, но зато будут добивать иммунную систему.

Когда к врачу?

В идеальном раскладе к врачу надо обращаться как можно быстрее, в самом начале заболевания. Это требуется для получения грамотной схемы лечения, подбора лекарств и прочих деталей. В этом случае лечение будет идти под контролем, и шансов выздороветь полностью у человека в разы больше.

Однако если речь идет о повторном заражении, тут обращение к врачу требуется обязательно. Не надо пытаться справиться с помощью самолечения. Ситуация легко может выйти из-под контроля и привести к серьезным осложнениям. Причем стоит понимать, что многие из них — смертельно опасны. И недооценивать банальную простуду вовсе не стоит.

Осложнения на фоне ОРВИ

Осложнения — это как раз то, чего все боятся больше всего. Ведь это вторичные инфекции, многие из которых — бактериальные. Такие вторичные патологии, бывает, приводят и к смерти человека.

В числе основных осложнений от разного вида простуд называют следующие патологии. Пневмония — одно из коварнейших заболеваний. Связано это с тем, что развивается она мгновенно, удары наносит точечно и быстро. Легкие теряют свою работоспособность, а вслед за ними страдает и весь организм в целом. Пневмония на фоне некоторых ОРВИ — гриппа или того же нового коронавируса — развивается мгновенно. 

Также опасными могут быть как первичные, так и повторные ОРВИ, из-за воздействия на сердце. Ведь они приводят к воспалению сердечной мышцы, которые также протекает незаметно и могут нанести разрушительный удар.

Бронхиты, ангины, синуситы, гаймориты — все это также может стать осложнением на фоне затянувшегося ОРВИ. Здесь стоит понимать, что различные воспалительные процессы в носу, которые рискуют перейти в гнойные, способны стать причиной менингита — воспаления мозговых оболочек.

Профилактика

Чтобы не заболеть ОРВИ повторно и не заработать себе серьезные осложнения, стоит соблюдать достаточно простые рекомендации. Во-первых, надо грамотно и в полном объеме пролечить первое заболевание. Затем, если произошло повторное инфицирование, следует вовремя обратиться к врачу. Также необходимо дополнительно укреплять иммунитет — использовать витамины, гулять на свежем воздухе, если состояние это позволяет, пить больше теплого кислого питья, проветривать комнату и проводить влажную уборку. Тогда можно защитить себя от повторного заражения или ускорить процесс выздоровления, если оно все же произошло.

Источник ➝

Причины, по которым в бывшем СССР пеленали детей

До 70-х годов прошлого века новорожденных малюток туго пеленали. Будущих мам учили этому мастерству еще на курсах перед родами. Ни у кого такое пеленание в то время не вызывало сомнения. Но с некоторых пор на эту «процедуру» начали смотреть под другим ракурсом и решили, что новорожденных можно не пеленать.

Пеленание и доктор Спок

До наших времен дошло сведение о том, что младенцев пеленали еще в Древнем Риме и в Средневековой Европе. Для пеленания использовали так называемые свивальники – длинные и узкие полоски ткани, обматывая ними младенцев, как бинтом.

В наше время в 1970-х годах появился некто Бенджамин Спок, который в своих научных трудах в книге «Ребенок и уход за ним» выступил против пеленания, чем вызвал горячие споры между сторонниками и противниками пеленок.

Аргументы «за»

Советские педиатры, как и матери новорожденных, выступали за тугое пеленание младенцев. Аргументы в пользу пеленания были следующие: новорожденный во сне бессознательно мог совершать руками всякие движения, во время которых он сам себя будил. А находясь в пеленках – он просто не мог производить такие движения, и его сон был крепче. Кроме того, ребенок мог поцарапать себя или попасть пальчиком в глаз и нанести себе травму.

От подобных неприятностей малышей спасало пеленание. Был и еще один аргумент в пользу пеленания. Многие женщины считали, что пеленание необходимо для правильного развития тела ребенка, в частности, пеленание не допускало искривления ножек у малыша.

Правильно ли это?

По поводу искривления ног современные педиатры сообщают, что это предрассудки. Врачи считают, что искривление ног у младенцев – это вовсе не отсутствие тугого пеленания, а всего лишь последствия обыкновенного рахита. Некоторые дети переносят это заболевание тогда, когда матери об этом даже не догадываются.

Среди современных женщин есть как поклонницы, так и противницы пеленания. Все зависит от опыта матери, а также от особенностей и характера самого ребенка.

Как работает человеческая память: одна из главных научных проблем

Как устроена память | Журнал Популярная Механика

Загадка человеческой памяти — одна из главных научных проблем XXI века, причем разрешать ее придется совместными усилиями химиков, физиков, биологов, физиологов, математиков и представителей других научных дисциплин. И хотя до полного понимания того, что с нами происходит, когда мы «запоминаем», «забываем» и «вспоминаем вновь», еще далеко, важные открытия последних лет указывают правильный путь.

На сегодняшний день даже ответ на базовый вопрос — что собой представляет память во времени и пространстве — может состоять в основном из гипотез и предположений.

Если говорить о пространстве, то до сих пор не очень понятно, как память организована и где конкретно в мозге расположена. Данные науки позволяют предположить, что элементы ее присутствуют везде, в каждой из областей нашего «серого вещества». Более того, одна и та же, казалось бы, информация может записываться в память в разных местах.

Например, установлено, что пространственная память (когда мы запоминаем некую впервые увиденную обстановку — комнату, улицу, пейзаж) связана с областью мозга под названием гиппокамп. Когда же мы попытаемся достать из памяти эту обстановку, скажем, десять лет спустя — то эта память уже будет извлечена из совсем другой области. Да, память может перемещаться внутри мозга, и лучше всего этот тезис иллюстрирует эксперимент, проведенный некогда с цыплятами. В жизни только что вылупившихся цыплят играет большую роль импринтинг — мгновенное обучение (а помещение в память — это и есть обучение). Например, цыпленок видит большой движущийся предмет и сразу «отпечатывает» в мозге: это мама-курица, надо следовать за ней. Но если через пять дней у цыпленка удалить часть мозга, ответственную за импринтинг, то выяснится, что… запомненный навык никуда не делся. Он переместился в другую область, и это доказывает, что для непосредственных результатов обучения есть одно хранилище, а для длительного его хранения — другое.

Запоминаем с удовольствием

Но еще более удивительно, что такой четкой последовательности перемещения памяти из оперативной в постоянную, как это происходит в компьютере, в мозге нет. Рабочая память, фиксирующая непосредственные ощущения, одновременно запускает и другие механизмы памяти — среднесрочную и долговременную. Но мозг — система энергоемкая и потому старающаяся оптимизировать расходование своих ресурсов, в том числе и на память. Поэтому природой создана многоступенчатая система. Рабочая память быстро формируется и столь же быстро разрушается — для этого есть специальный механизм. А вот по‑настоящему важные события записываются для долговременного хранения, важность же их подчеркивается эмоцией, отношением к информации.

На уровне физиологии эмоция — это включение мощнейших биохимических модулирующих систем. Эти системы выбрасывают гормоны-медиаторы, которые изменяют биохимию памяти в нужную сторону. Среди них, например, разнообразные гормоны удовольствия, названия которых напоминают не столько о нейрофизиологии, сколько о криминальной хронике: это морфины, опиоиды, каннабиноиды — то есть вырабатываемые нашим организмом наркотические вещества. В частности, эндоканнабиноиды генерируются прямо в синапсах — контактах нервных клеток. Они воздействуют на эффективность этих контактов и, таким образом, «поощряют» запись той или иной информации в память. Другие вещества из числа гормонов-медиаторов способны, наоборот, подавить процесс перемещения данных из рабочей памяти в долговременную.

Механизмы эмоционального, то есть биохимического подкрепления памяти сейчас активно изучаются. Проблема лишь в том, что лабораторные исследования подобного рода можно вести только на животных, но много ли способна рассказать нам о своих эмоциях лабораторная крыса?

Если мы что-то сохранили в памяти, то порой приходит время эту информацию вспомнить, то есть извлечь из памяти. Но правильно ли это слово «извлечь»? Судя по всему, не очень. Похоже, что механизмы памяти не извлекают информацию, а заново генерируют ее. Информации нет в этих механизмах, как нет в «железе» радиоприемника голоса или музыки. Но с приемником все ясно — он обрабатывает и преобразует принимаемый на антенну электромагнитный сигнал. Что за «сигнал» обрабатывается при извлечении памяти, где и как хранятся эти данные, сказать пока весьма затруднительно. Однако уже сейчас известно, что при воспоминании память переписывается заново, модифицируется, или по крайней мере это происходит с некоторыми видами памяти.

Не электричество, но химия

В поисках ответа на вопрос, как можно модифицировать или даже стереть память, в последние годы были сделаны важные открытия, и появился целый ряд работ, посвященных «молекуле памяти».

На самом деле такую молекулу или по крайней мере некий материальный носитель мысли и памяти пытались выделить уже лет двести, но все без особого успеха. В конце концов нейрофизиологи пришли к выводу, что ничего специфического для памяти в мозге нет: есть 100 млрд нейронов, есть 10 квадрильонов связей между ними и где-то там, в этой космических масштабов сети единообразно закодированы и память, и мысли, и поведение. Предпринимались попытки заблокировать отдельные химические вещества в мозге, и это приводило к изменению в памяти, но также и к изменению всей работы организма. И лишь в 2006 году появились первые работы о биохимической системе, которая, похоже, очень специфична именно для памяти. Ее блокада не вызывала никаких изменений ни в поведении, ни в способности к обучению — только потерю части памяти. Например, памяти об обстановке, если блокатор был введен в гиппокамп. Или об эмоциональном шоке, если блокатор вводился в амигдалу. Обнаруженная биохимическая система представляет собой белок, фермент под названием протеинкиназа М-зета, который контролирует другие белки.

Одна из главных проблем нейрофизиологии — невозможность проводить опыты на людях. Однако даже у примитивных животных базовые механизмы памяти схожи с нашими.

Молекула работает в месте синаптического контакта — контакта между нейронами мозга. Тут надо сделать одно важное отступление и пояснить специфику этих самых контактов. Мозг часто уподобляют компьютеру, и потому многие думают, что связи между нейронами, которые и создают все то, что мы называем мышлением и памятью, имеют чисто электрическую природу. Но это не так. Язык синапсов — химия, здесь одни выделяемые молекулы, как ключ с замком, взаимодействуют с другими молекулами (рецепторами), и лишь потом начинаются электрические процессы. От того, сколько конкретных рецепторов будет доставлено по нервной клетке к месту контакта, зависит эффективность, большая пропускная способность синапса.

Белок с особыми свойствами

Протеинкиназа М-зета как раз контролирует доставку рецепторов по синапсу и таким образом увеличивает его эффективность. Когда эти молекулы включаются в работу одновременно в десятках тысяч синапсов, происходит перемаршрутизация сигналов, и общие свойства некой сети нейронов изменяются. Все это мало нам говорит о том, каким образом в этой перемаршрутизации закодированы изменения в памяти, но достоверно известно одно: если протеинкиназу М-зета заблокировать, память сотрется, ибо те химические связи, которые ее обеспечивают, работать не будут. У вновь открытой «молекулы» памяти есть ряд интереснейших особенностей.

Во-первых, она способна к самовоспроизводству. Если в результате обучения (то есть получения новой информации) в синапсе образовалась некая добавка в виде определенного количества протеинкиназы М-зета, то это количество может сохраняться там очень долгое время, несмотря на то что эта белковая молекула разлагается за три-четыре дня. Каким-то образом молекула мобилизует ресурсы клетки и обеспечивает синтез и доставку в место синаптического контакта новых молекул на замену выбывших.

Во-вторых, к интереснейшим особенностям протеинкиназы М-зета относится ее блокирование. Когда исследователям понадобилось получить вещество для экспериментов по блокированию «молекулы» памяти, они просто «прочитали» участок ее гена, в котором закодирован ее же собственный пептидный блокатор, и синтезировали его. Однако самой клеткой этот блокатор никогда не производится, и с какой целью эволюция оставила в геноме его код — неясно.

Третья важная особенность молекулы состоит в том, что и она сама, и ее блокатор имеют практически идентичный вид для всех живых существ с нервной системой. Это свидетельствует о том, что в лице протеинкиназы М-зета мы имеем дело с древнейшим адаптационным механизмом, на котором построена в том числе и человеческая память.

Конечно, протеинкиназа М-зета — не «молекула памяти» в том смысле, в котором ее надеялись найти ученые прошлого. Она не является материальным носителем запомненной информации, но, очевидно, выступает в качестве ключевого регулятора эффективности связей внутри мозга, инициирует возникновение новых конфигураций как результата обучения.

Внедриться в контакт

Сейчас эксперименты с блокатором протеинкиназы М-зета имеют в некотором смысле характер «стрельбы по площадям». Вещество вводится в определенные участки мозга подопытных животных с помощью очень тонкой иглы и выключает, таким образом, память сразу в больших функциональных блоках. Границы проникновения блокатора не всегда ясны, равно как и его концентрация в районе участка, выбранного в качестве цели. В итоге далеко не все эксперименты в этой области приносят однозначные результаты.

Подлинное понимание процессов, происходящих в памяти, может дать работа на уровне отдельных синапсов, но для этого необходима адресная доставка блокатора в контакт между нейронами. На сегодняшний день это невозможно, но, поскольку такая задача перед наукой стоит, рано или поздно инструменты для ее решения появятся. Особые надежды возлагаются на оптогенетику. Установлено, что клеткой, в которой методами генной инженерии встроена возможность синтеза светочувствительного белка, можно управлять с помощью лазерного луча. И если такие манипуляции на уровне живых организмов пока не производятся, нечто подобное уже делается на основе выращенных клеточных культур, и результаты весьма впечатляющи.

Автор — доктор биологических наук, член-корреспондент РАН, профессор, директор ИВНДиНФ РАН

Картина дня

))}
Loading...
наверх