Химера против энцефалита

В Институте химической биологии и фундаментальной медицины (ИХБФМ) СО РАН завершили доклинические испытания препарата для экстренной профилактики и лечения вирусного клещевого энцефалита. Лекарство создано на основе антител мыши и человека методами синтетической биологии. Новый препарат намного эффективнее и безопаснее применяемого сегодня противоклещевого иммуноглобулина, выделяемого из донорской крови. Мышиная часть связывает вирус и не дает ему инфицировать клетки, а человеческая запускает в организме пациента необходимые иммунные реакции.

Клещи могут переносить целый букет инфекций, но самая опасная — энцефалит, поражающий головной и спинной мозг. Фото: Игорь Зарембо/ РИА Новости

Клещи могут переносить целый букет инфекций, но самая опасная — энцефалит, поражающий головной и спинной мозг. Фото: Игорь Зарембо/ РИА Новости

О разработке нового препарата рассказывает заведующая лабораторией молекулярной микробиологии ИХБФМ СО РАН, доктор биологических наук Нина Тикунова:

- Вирус клещевого энцефалита (ВКЭ) - один из самых патогенных для человека вирусных агентов на территории России. Ежегодно на пункты серопрофилактики приходят около 500 тысяч пострадавших от укусов клещей. При этом ареал распространения вируса в последние годы расширяется. Клещи стали обычным явлением не только в Сибири и на Дальнем Востоке, но и в европейской части страны. Вирус распространен также в Китае, Казахстане и во многих странах Европы.

При этом эффективных средств лечения клещевого энцефалита сегодня в мире нет. В России сейчас пациентам вводят препарат иммуноглобулина, который изготавливается из донорской крови. Но это настоящий коктейль из различных антител - кроме необходимых для нейтрализации ВКЭ, он содержит множество других антител, по сути, балластных. Из-за этого приходится использовать большие дозы сывороточного иммуноглобулина, что может вызывать побочные реакции у пациентов. Кроме того, препараты из донорской крови потенциально опасны - они могут содержать вирусы, прионы и аномальные антитела. По этой причине в развитых странах от них постепенно отказываются.

Еще одна проблема в том, что разные партии препаратов, полученных из крови, заметно отличаются по своим качествам.

Нашей задачей было создать высокоэффективный препарат для борьбы с ВКЭ, лишенный этих недостатков. Мы использовали технологию создания так называемых "химерных" антител, в которых меньшая часть иммуноглобулина взята от мыши, а большая - от человека.

А зачем вообще мышиная часть, ведь лечить нужно людей, а не грызунов?

Нина Тикунова: Во-первых, эксперименты на людях нельзя проводить по этическим соображениям. А во-вторых, в природе мыши не погибают от энцефалита, хотя к ним часто присасываются клещи. У грызунов в процессе эволюции сформировалась очень мощная иммунная защита от этого вируса. И это может помочь человеку.

Мы использовали наработки наших предшественников, ранее в ИХБФМ были получены моноклональные мышиные антитела против ВКЭ, их применяли для диагностических целей. Зная, что они замечательно нейтрализуют вирус, мы проверили их протективную способность. Ведь одно дело реакция антитела с вирусом в пробирке, а другое - способность защитить от болезни лабораторных животных. Оказалось, что эти антитела справляются с сотнями летальных доз ВКЭ. После этого мы сделали химерные антитела, и оказалось, что они работают еще лучше.

Мышиная часть антитела эффективно связывает вирус и не дает ему инфицировать клетки, а человеческая запускает необходимые иммунные реакции вплоть до выведения чужеродного агента из организма пациента.

Но нет ли опасности, что иммунная система человека воспримет мышиную часть как чужеродный белок и будет вырабатывать антитела уже против него?

Нина Тикунова: Такая опасность практически отсутствует. Химерные антитела широко применяются в онкологии для борьбы с раковыми клетками и при этом возникают аллергические реакции. Там на это закрывают глаза, ведь опухоль намного опаснее для жизни пациента. Но в онкологии используют большие дозы антител в течение нескольких месяцев, а для профилактики при укусе клеща нужна лишь одна инъекция. Даже если человек заболел энцефалитом, для лечения нужно всего 3-4 укола. А поскольку наш препарат высокоспецифичный его доза в сто раз меньше, чем у применяемого сейчас иммуноглобулина. Это сильно снижает вероятность аллергической реакции.

И, наконец, наши химерные антитела относятся к классу "гуманизированных", мышиная часть в них сведена к минимуму - всего 2 процента.

Поэтому мы надеемся, что первый этап клинических испытаний, когда здоровым добровольцам вводят препарат и проверяют: нет ли токсических и аллергический реакции, пройдет успешно.

Большой плюс вашей работы в том, что вы не только получили эффективный препарат, но и разработали технологию его производства, не зря же права на него выкупила фармацевтическая компания?

Нина Тикунова: Это так, но не на все сто процентов. Действительно, мы ввели гены, кодирующие наши антитела, в геном специальных эукариотических клеток-продуцентов. И выделили клеточный штамм, который стабильно производит большое количество нужных нам антител.

Также мы разработали опытно-промышленную технологию производства препарата по международным фармацевтическим стандартам GMP на основе биореактора емкостью 5 литров. Но производственникам нужно увеличить объем до нескольких сотен литров, это не так просто как может показаться.

Ключевой вопрос

Сегодня стоимость инъекции противоклещевого энцефалита - 7-8 тысяч рублей, не случайно многие покупают страховку "от клеща". Будет ли ваш препарат дешевле?

Нина Тикунова: Трудно сказать, все будет зависеть от спроса, ведь нужно будет завоевывать рынок. Но нужно помнить, что это не только экономический, но и социальный проект. Только в Новосибирской области каждый год от клещевого энцефалита умирает несколько человек, многие становятся инвалидами. Часть затрат можно финансировать из бюджета как это делается при производстве вакцинных препаратов.

Источник ➝

Последнее стихотворение Леонида Филатова

Талантливый актер, прекрасный поэт, человек с тонкой, глубоко чувствующей душой: Леонида Филатова любили все. Тысячи поклонников следили за каждым выпуском его телепередачи «Чтобы помнили» с замиранием сердца. Тяжелая болезнь почек, перенесенная мужчиной в 1997 году, ужаснула фанатов.

Многие думали, что навсегда попрощаются с обожаемым актером. К счастью, срочная операция продлила Филатову жизнь еще на шесть лет.

Друзья поняли, что Леониду Алексеевичу осталось немного, когда мужчина признался им: вдохновение покинуло его.

Но самое трагическое и светлое из своих стихотворений актер написал еще в 1997 году, когда лежал в госпитале.

Плохая примета

Ушел из жизни Филатов 56-летним, а до этого долго и тяжело болел. Кое-кто из родственников легенды даже сейчас утверждает: беду на себя он накликал, снявшись в фильме «Забытая мелодия для флейты».

Сам Леонид Алексеевич с ними не соглашался. «Я подсчитал, что в кино умирал пятнадцать раз!» — горячился актер.

Тысяча болезней

Филатов придерживался другого мнения об источнике своих хворей. «Болезни были посланы как наказание за грехи и как испытание», — говорил мужчина. Испытание выдалось крайне тяжелым.

В 1993-м у Филатова случился инсульт. В 1997-м отказали почки. Два года гемодиализа, операция, пересадка: Леонид Алексеевич терпел адские муки!

Последнее дело актера

Да и телепередача «Чтобы помнили» тоже была для поэта вовсе не подарком. Мужчина глубоко сопереживал каждому из своих героев, родственникам и друзьям забытых актеров.

Пропуская через себя весь негатив, Филатов чах на глазах. К счастью, отдохновение ведущий находил в компании семьи, детей и внуков.

Стихотворение для внучки

В 1997 году, когда мужчина мучился в больнице из-за трагедии с почками, лишь общение с внучкой удержало его на этом свете. Друзья и родственники в один голос поддерживают эту версию.

Более того, одно из своих последних стихотворений Филатов посвятил именно маленькой внучке Оле, которой тогда было лишь 2 годика.

Тот клятый год уж много длился лет.
Я иногда сползал с больничной койки —
сгребал свои обломки и осколки
и свой реконструировал скелет.

И крал себя у чутких медсестер,
ноздрями чуя острый запах воли,
я убегал к двухлетней внучке Оле
туда, на жизнью пахнущий простор.

Мы с Олей отправлялись в детский парк,
садились на любимые качели,
глушили сок, мороженое ели,
глазели на гуляющих собак.

Аттракционов было пруд пруди,
но день сгорал и солнце остывало.
И Оля уставала, отставала
и тихо ныла: «Деда, погоди».

Оставив день воскресный позади,
я возвращался в стен больничных голость,
но и в палате слышал Олин голос:
«Дай руку, деда, деда, погоди…»

И я годил, годил сколь было сил,
а на соседних койках не годили,
хирели, сохли, чахли, уходили,
никто их погодить не попросил.

Когда я чую жжение в груди,
то вижу, как с другого края поля
ко мне несется маленькая Оля
с истошным криком: «Дедааа! Погодии…»

И я гожу, я всё еще гожу
и, кажется, стерплю любую муку,
пока еще ту крохотную руку
в измученной руке своей держу.

Поклонники уверены: в творчестве актера нет стихотворений печальнее и в то же время светлее, чем это!

 

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх