Воскресная мама, или как я оставила своих детей на воспитание мужу

Картинки по запросу "Воскресная мама, или как я оставила своих детей на воспитание мужу"

чтобы понять, почему оставлять детей с отцом – нормально, kyky поговорил с женщинами, которые стали воскресными матерями по своей воле. сейчас они видят своих детей раз в несколько месяцев, строят карьеру, заводят новых партнеров и ни о чем не жалеют. 

«Бывший хотел полную опеку, потому что считал меня так себе матерью». Хель, живет с дочерью в разных странах

У Хель есть блог в telegram – «Незабудочка 18+». Не так давно она сделала там каминг-аут – рассказала, что у нее есть дочка, которой семь лет, и она живет с папой.

После этого поста Хель написали больше тысячи женщин, дети которых тоже большую часть времени проводят с отцами. Не потому что мама плохая, асоциальная, а папа хочет спасти ребенка от нее. А потому что оба родителя так договорились при разводе.

«Мы с будущим мужем познакомились в моем путешествии по Европе и влюбились. Потом поженились и я переехала к нему в другую страну. Когда нашему браку было без одного дня семь лет, мы решили расстаться. Он – хороший парень, прекрасный муж и отличный отец. Но я ему изменила – и это стало поводом для развода. Я не влюбилась в другого человека, мне захотелось стать «плохой» и изменить жизнь. Потому что в эмиграции было одиноко, а я не хотела прикладывать усилия, чтобы  привыкнуть к новой жизни. Я хотела домой и все.

Когда мы начали процесс развода, дочке было пять лет – она тяжело переживала это время. Из-за судов и разборок дочь быстро повзрослела, у нее начались проблемы с поведением – конфликты с воспитателями, учителями. Из-за чего психологи в саду и в школе называли её негативным лидером. Это был сигнал для меня и экс-мужа, что нам нужно успокоиться и обратить внимание на ребёнка, а не циклиться на собственных страданиях. Ведь наша дочь – веселый и добрый маленький человек. Она ратует за справедливость и честность, но иной раз превращает это в жестокость.

Фото: Clément ChapillonФото: Clément Chapillon

Сейчас дочери семь лет. Мне кажется, она очень взрослая для своих лет. Помню, наш с ней разговор о моем новом мужчине (я встретила его через полгода после развода и стала часто ездить к нему в Россию).

– Мама, ты кого-то ещё любишь, кроме папы?
– Конечно: бабушку, друзей, родственников.
– Ты же знаешь, что я имею в виду.
– Да, у меня есть друг.
– А вы вместе живёте?
– Нет. Он в России, я – здесь.
– Надо вместе жить, иначе не семья.

Самым сложным в нашем разводе было определить характер опеки. Я с самого начала хотела совместную. У меня была ответственная разъездная работа, а бывший – отличный отец, зачем мудрить? Лучше жить с родным папой, чем с няней. Иногда дочка говорила, что хочет быть со мной, но всегда в контексте «я хочу, чтобы родители были вместе». А ещё потому, что я её балую. Выбирать мы её не заставляли – она осталась с отцом.

Бывший хотел полную опеку, потому что считал меня так себе матерью. У меня была работа, на которой я пропадала в командировках каждый месяц по две-три недели. Когда дочь родилась, началась послеродовая депрессия, на которую ни я, ни экс-муж не обратили должного внимания. Я умирала от сидения дома – мне казалось, что я превратилась в скучную функцию по обслуживанию. С дочкой стало интересно, когда она пошла и заговорила. А с мужем они с первой секунды её жизни «влипли» друг в друга как шерочка с машерочкой. И ему было обидно, что у меня не так, что я хочу ещё каких-то событий в жизни, кроме материнства. Ему казалось это неправильным. Он хотел, чтобы дочь осталась с ним, потому что искренне считал, что с ним ей будет лучше.

У нас были суды, скандалы и адвокаты. Но моя позиция была слабее, поэтому пришлось постараться для совместной опеки побольше, чем ему. Когда всё улеглось, и я добилась совместной опеки, мы с экс-мужем стали делать шаги навстречу друг другу. Отношения становились всё теплее – недавно, после смерти моей мамы, мы окончательно помирились.

Сейчас я часто звоню дочке и приезжаю к ним с бывшим, они тоже навещают меня. В 2018-м прожили в России практически весь год – работа экс-мужа позволяет управлять всем дистанционно, а он сильно хотел попасть на чемпионат по футболу. Так что моя дочь закончила российский детсад. В 2019-м мы с ней виделись два раза. Я приезжала к ним с бывшим, но останавливалась в отеле неподалёку. Потом умерла моя мама, из-за чего наша очередная встреча с дочкой не состоялась. Скоро я снова поеду к ней и бывшему мужу, но теперь будут жить не в отеле, а у них дома.

Иногда я думаю, что нужно жить по-другому, «как все люди», но понимаю, что это иллюзия. Наша близость с дочкой не требует постоянного контакта. Мы можем находиться на значительном расстоянии и мало коммуницировать, но при этом быть искренними и говорить друг другу правду. Мне кажется, это гораздо больше, чем 24/7 быть рядом, но каждый своей жизнью. Мне не было стыдно, когда мы решили, что дочь останется с папой: в стране, где я жила, – это норма. А вот на родине появились вопросы: «Как так: девочка и живёт с папой? Неужели ты не хочешь быть настоящей матерью?» Я долго не решалась написать об этом в блоге. Ощущала бессилие оттого, что не могу доказать, что со мной всё нормально. Иногда в моей голове включаются все стереотипы сразу: твоя дочь будет тебе чужой, она не простит тебя за то, что ты была далеко – вы с ней никогда  не поймете друг друга. Так что никто не осуждал меня жёстче, чем я сама.

Фото:  Ahn YeonhooФото: Ahn Yeonhoo

С незнакомыми или просто знакомым людьми я эту ситуацию не обсуждаю, а близкие меня не корили. Мама была расстроена тем, что дочка не со мной, но не ругала. А мой нынешний партнер меня поддерживает и говорит, что я хорошая мать. Среди друзей есть те, кто считает, что ребёнок должен быть с матерью – они открыто говорили мне об этом, но без навязывания. Конечно, хотелось оправдываться – чувствовала смущение и вину, что для кого-то я неправильная. Казалось, что если проясню пару нюансов, меня сразу поймут и одобрят – это не столько желание понравиться людям, сколько неопределённость.

Наше с экс-мужем решение о совместной опеке комфортное и наименее травматичное для всех. А правильное ли оно– покажет время. Наша задача сейчас – сделать так, чтобы дочка, мой бывший муж и я были счастливы, спокойны и уверены».

«Дети успокоились, и наши отношения сейчас даже лучше, чем когда мы жили вместе». Диана, видится с сыном и дочерьми раз в три месяца

«Мы с мужем познакомились в интернете, начали встречаться и очень быстро поженились – нестерпимо хотелось замуж. Тогда мне казалось, что штамп в паспорте – величайшее достижение девушки. Мы прожили в браке больше 15 лет, а потом расстались по моей инициативе. Мне стало тесно в роли жены и снохи – хотелось жить, как хочется мне самой, а не семье мужа. Мои желания всегда шли вразрез с представлениями его родителей об идеальной жене. Развод был очень сложным. У меня началось нарушения пищевого поведения, прибавилось 12 килограммов лишнего веса. 

У нас трое детей. Старшая дочь все понимала, говорила мне: «Живите отдельно и будьте счастливы. Это лучше, чем жить вместе в тяжёлой атмосфере». Но после развода она сильно замкнулась – начала закрываться в своей комнате, ни с кем не разговаривала. Сейчас все стало намного лучше. Средний сын тоже тяжело переживал наш разрыв, но он винил меня, говорил: «Мне все равно, что вы ругаетесь. Пожалуйста, живите вместе, даже если вам будет плохо. Главное, чтобы мне было хорошо». Сын комплексовал, боялся, что его одноклассники узнают о нашем разводе. Младшая дочь перестала разговаривать со мной, хотя я знаю, что именно она нуждается во мне больше всех. Каждый раз, когда приезжаю к детям, младшая тяжело заболевает – ангина, высокая температура, лихорадка. Мне кажется, это чистая психосоматика, как будто таким образом она пытается удержать меня. Как дети отошли от нашего развода – я не знаю. Они жили не со мной.

Фото: Diaz & YoungФото: Diaz & Young

Вариант, где дети останутся со мной, мы изначально не рассматривали. Во-первых, у их отца больше финансовых возможностей обеспечить тот уровень жизни, к которому они привыкли. Во-вторых, я переехала в Европу, где мне нужно было определиться с новой профессией и заново получить образование. Получается, у детей на одной чаше весов была мама, которая делит квартиру с другими людьми в чужой стране, и у которой есть время только на поспать и поесть. А на другой – школа, друзья, кружки, своя комната, отец и вся остальная семья.

Сейчас я езжу к детям на неделю каждые три месяца – не больше, из-за новых обязательств. К тому же я не хочу, чтобы они сильно привыкали ко мне. Чем дольше вместе, тем тяжелее расставание.

Когда приезжаю, мы с детьми живем у моей мамы. Сидим дома, смотрим фильмы, играем, спим все вместе. Я заметила, что мы стали ближе – наверное, потому что сейчас общение ценится больше. И меня не расстраивает, что я пропускаю важные моменты – главное, я присутствую в их жизни эмоционально. Хотя раньше было огромное чувство вины, оно и сейчас есть, но уже меньше. Дети успокоились, и наши отношения теперь даже лучше, чем когда мы жили вместе.

Моя семья сожалеет, что дети не со мной, но родственники не осуждают меня  – верят, что мы будем вместе в конце концов. Больше задевает реакция случайных людей, которым я рассказываю свою историю. Все, как попугаи, повторяют одно и то же: «Наверное, тебе очень трудно. Ты сильно по ним скучаешь? Вы часто видитесь, разговариваете? Когда ты их привезешь к себе?». Это не эмпатия – это жалость, а я не хочу, чтобы меня жалели.

В ситуациях, похожих на мою, нужно верить, что все, что ни делается – к лучшему. Все вернется на круги своя, рано или поздно. Каждый получает то, что сейчас ему или ей больше всего нужно, даже если это в данный момент не осознается. Еще важно знать, что если дети проходят через этот непростой урок жизни, значит, это им для чего-то нужно».

«Быть родителем – не значит посвятить свою жизнь детям». Дарья, видится с сыновьями несколько раз в неделю

«С отцом моих детей мы познакомились на вечеринке, а потом я достаточно быстро переехала к нему. Мы никогда не были официально женаты, хотя прожили вместе восемь лет. Решили расстаться, потому что так и не научились решать наши проблемы. Я не стала умнее и хитрее, прямо требовала его выполнять свои обязанности, да и от него не получала должной поддержки и помощи. У нас постоянно были ссоры и обиды, дошло до того, что мы не могли разговаривать друг с другом больше трех минут – сразу начинался скандал.

Фото:  Arianna LagoФото: Arianna Lago

У нас с бывшим партнером два совершенно разных, но очень дружных сына. Старший ребенок с рождения глухой. Но его прооперировали, вставили кохлеарные импланты – c ними он слышит и разговаривает. Осенью пойдет в первый класс в обычную школу. Он активный, сообразительный и очень своенравный мальчик. Младший более мягкий и творческий, может бесконечно обнимать, целовать и говорить как сильно любит.

Новость про то, что мама и папа больше не будут жить вместе, они приняли на удивление легко. Мне показалось, что сыновья не очень поняли, что произошло. Бывший в этом разговоре пытался ими манипулировать, говорил: «Ну что, дети, готовы без папы жить?». Я тогда сказала сыновьям, что отец несерьезно, он просто расстроен, и добавила: «Вы будете ночевать и у папы иногда». На что сыновья ответили: «Нет, мама, мы с тобой». После мы с экс-партнером ушли в другую комнату, где я ему сказала: «Мне ты уже не сделаешь ни больно, ни обидно. А вот они – твои дети, побереги их. Давай исходить из их желаний».

Сейчас я провожу с детьми два-четыре дня в неделю. Был период, когда мы виделись гораздо реже – всего раз в неделю. Примерно через полтора месяца после нашего расставания я сменила работу – это стало глотком свежего воздуха. Возможно, я начала убегать от реальности, погружаясь во что-то более приятное. Все наложилось одно на одно: работа, усталость, тоска по детям (и их по мне), упреки со стороны родни бывшего «детям нужна мама, а ты пропадаешь на работе». Я начала замечать, что пытаюсь компенсировать детям потерю внимания большим количеством подарков. Но я не чувствовала себя «воскресным папой», которого любят больше, чем родителя, который заставляет делать уроки и чистить зубы. Я понимала, что это не здоровая ситуация, поэтому сделала все, чтобы уделять детям больше времени.

Сейчас я работаю, а бывший – нет. Поэтому 50-60% времени дети проводят с папой, а остальное – со мной. Из-за работы я физически не могу, например, забирать их из сада каждый день, водить на кружки и по врачам. Плюс, это такая же ответственность их отца, как и моя. Сейчас нам удобнее, чтобы отец занимался непосредственно детьми, а я – их обеспечением. Когда дети со мной – это обычные дни. Мы приходим домой, едим, занимаемся, играем, читаем и ложимся спать. Выходные стараемся проводить активно – ходить в кино, в детские центры, на каток или к друзьям.

В нашей схеме нет проблем, но у меня все равно возникает чувство вины, когда мои дети проводят больше времени со своим отцом. Общество и его устои диктуют свои правила. И даже если ты понимаешь, что это бред, иногда иррациональные чувства берут верх. В такие моменты я сама себе говорю: «Все вокруг твердят, что плохая мать та, что не положила себя на алтарь материнства, не принесла себя в жертву. Но это ведь не так! Быть родителем – не значит посвятить свою жизнь детям. У меня есть работа, личная жизнь, время, которое я уделяю детям, друзьям и родным. Мне не за что себя винить, так что мнение общества с его лживой моралью идёт лесом. Я несу ответственность только перед детьми, а не перед обществом».

Фото: Alexandra Von FuerstФото: Alexandra Von Fuerst

В целом, слова незнакомых людей и мнение общества меня особо не трогает. Иногда спрашиваю у детей, что они чувствуют – сильно ли скучают, может, их что-то беспокоит. Психолог, к которому я обращалась по поводу их состояния в период нашего расставания, заметила, что дети стали спокойнее – у них ушли многие неврозы и тики. И я понимаю, что это было правильное решение, кто бы что не говорил.

Если вы – мама, и искренне делаете для ваших детей все, что в ваших силах, не позволяйте окружающему миру как-то влиять на это. Ведь только вам и второму родителю виднее, что для них будет лучше. И еще очень важно сохранять хорошие отношения с отцом детей. Они должны видеть гармоничные отношения родителей, даже если те не живут вместе».

«К папе всегда могу прийти за советом, а с мамой просто хорошо общаюсь». Анастасия, с восьми лет живет с отцом

«Мои родители поженились из-за беременности мамы. Сразу после свадьбы отец ушел в море, поэтому нормальной семьи у них не получилось. Когда он перестал ходить в рейсы, они с мамой жили вместе, но друзья и любовники были у каждого свои. В какой-то момент это надоело обоим, и они развелись. Мне тогда было восемь лет.

Сложно сказать, легко ли было решить оставить меня с папой – меня об этом не особо информировали. Просто в какой-то момент отец забрал меня к бабушке, и мы стали жить втроем. Но зная своего папу, скорее всего, он просто сказал, что я буду жить с ним, а мама согласилась – оба понимали, что так будет лучше. И это не значит, что мой папа – деспот, тиран и узурпатор. Родители были совсем молодые, когда я появилась. Не успели выстроить собственную жизнь, как резко пришлось заботиться обо мне. Видимо, когда они решили разойтись, его жизнь была более взрослой и собранной, чем у нее.

У меня классный отец, с таким жить и жить! Он с самого детства общался со мной наравне, как со взрослым человеком. Давал право выбора, объяснял, к чему могут привести какие-то неразумные действия и какой путь лучше выбрать. А еще он гедонист. Привил мне любовь к путешествиям, хорошему алкоголю, одежде и приятному общению. С моих 14 лет мы открыто говорили про секс.

Фото: Barry StoneФото: Barry Stone

С мамой виделись, когда получалось – не было установленных дней и часов. Иногда целый месяц не встречались, только по телефону говорили. В другие разы я по нескольку недель жила у нее. Чаще всего мы ходили в кафе, в парк, но могли и дома посидеть. Иногда ездили в путешествия вместе. Я не помню, какого мне было, когда мы встречались в моем детстве. Но в подростковом возрасте я воспринимала ее больше как подругу, чем мать.

Люди удивляются, когда говорю, что жила с отцом – принято же наоборот. Я их понимаю, такое у нас общество. Но всегда объясняю, что с мамой у меня хорошие отношения, а такого отца могу только пожелать. Часто меня спрашивают про жизнь с мачехой – это отдельная история. Когда отец начал жить с другой женщиной, я не сразу с этим смирилась – часто психовала и жаловалась бабушке. Иногда хотела уйти к маме, но быстро понимала, что с отцом мне будет лучше. После развода родителей папа стал моим родителем #1. К нему я всегда могу прийти за советом и помощью, а с мамой просто хорошо общаюсь. Иногда самой хочется взять ее под опеку.

У меня была обида на маму, при этом мне все равно хотелось с ней видеться, ее жизнь казалась мне интересной. Иногда думала, что с с ней было бы проще и веселее, но эти мысли быстро уходили. С ранних лет я понимала, что маме необходимо привести свой жизненный раздрай в порядок, прежде чем пускать меня туда. Обида на маму прошла, пускай и не так давно».

Елизавета Мороз

Источник ➝

Нейрохирург: периодически отказывайтесь от завтрака и еще 2 совета, чтобы улучшить работу мозга

Лучшие способы повысить эффективность мозга до его пиковой продуктивности не требуют больших усилий...

Впервые, когда Рахул Джандиал ассистировал на операции, будучи студентом Калифорнийского университета в Сан-Диего, он уже знал, что нашел свое призвание. Он говорит: «Конечно, без страха не обходится, но имеет место и благоговейный трепет от того, что ты буквально находишься в чужой голове, а это вызывает одновременно и напряжение, и восторг».

Для того, чтобы восхищаться природой мозга, вовсе не нужно быть нейрохирургом.

Все люди, начиная магнатами Силиконовой долины и заканчивая биохакерами, сейчас активно «сидят» на стимуляторах когнитивных способностей – ноотропах, обещающих повышение эффективности работы мозга после приема первой же таблетки.

Именно это беспокоит известного нейрохирурга Джандиала, который говорит, что хотя «умные» таблетки активно навязываются людям, все доказательства их эффективности являются абсолютной бессмыслицей. Это и вдохновило его написать книгу с научно обоснованными советами о том, как достигнуть оптимальной продуктивности мозга.

Рахул Джандиал в своей книге «Нейрофитнес, или Мозг для продуктивной жизни» пишет: «В медицинской школе я был знаком со студентами, которые всерьез считали, что получат лучшие оценки, если будут принимать «умные» таблетки, в действительности позволяющие им просто работать дольше и усерднее, оставаясь такими же выдающимися или посредственными, какими они были изначально».

Джандиал говорит, что лучшие способы повысить эффективность мозга до его пиковой продуктивности не требуют от человека особых усилий. Ниже приведены три его главных совета:

1. Два дня без завтрака

Периодические разгрузочные дни сегодня в моде, но в самом голодании нет ничего нового: многие мировые религии призывают верующих периодически соблюдать пост. Джандиал считает, что это напрямую связано с работой мозга. Результаты последних исследований доказали, что периодическое голодание помогает очистить разум и пробудить органы чувств, тем самым повышая эффективность работы мозга.

Дважды в неделю нейрохирург лично практикует периодическое голодание, когда с 9 утра до 5 вечера он ест нормально, после чего на 16 часов переходит на воду и чай, чтобы повысить свою когнитивную продуктивность.

Ученый говорит, что 16-часовое голодание (куда входит и время сна) повышает естественные факторы развития мозга, что способствует выживанию и дальнейшему развитию нейронных связей. Именно нейроны позволяют информации передаваться между разными областями мозга и остальными участками нервной системы человеческого тела. Поэтому если ваши нейроны здоровы и работают на полную мощность, данные будут передаваться быстрее и точнее, а сами вы будете более сосредоточенными и сможете более легко обрабатывать и запоминать информацию. А это ведет к улучшению когнитивных функций.

Исследование Джона Хопкинса показало, что периодическое голодание может помочь мозгу «предотвратить развитие нейродегенеративных заболеваний вроде Альцгеймера и Паркинсона, одновременно улучшая память и поднимания настроение».

Джандиал предполагает, что выдержать 16 часов можно вполне легко, если пропустить прием завтрака (что он регулярно и делает). Хотя завтрак и считается самым важным приемом пищи за день, нейрохирург утверждает, что эта теория до сих пор не получила научного обоснования.

Джандиал практикует 16-часовое голодание по понедельникам и четвергам (главное, чтобы эти дни не шли друг за другом), пропуская при этом завтрак и ланч и потребляя все необходимые организму калории во время обеда.

Однако прежде, чем начать практиковать периодические голодания, нейрохирург советует проконсультироваться со своим врачом. Так, медики не разрешают какой-либо тип голодания пожилым людям, беременным женщинам и детям. Кроме того, существуют риски, связанные с экстремальным голоданием и голоданием продолжительностью больше суток.

2. Глубокое дыхание

Чтобы успокоить разум перед погружением в стрессовую работу или решением непростой проблемы, Джандиал советует уделить 5 минут медленному и глубокому дыханию. Так, ученый говорит: «Прежде, чем пойти к начальнику или приступить к работе, найдите место, где вы сможете медленно вдохнуть через нос, считая до 4, а затем на несколько секунд задержать дыхание и медленно выдохнуть, тоже считая до 4».

Такое «медитативное дыхание», повторяемое дважды в день, поможет вам успокоить нейроны в вашем мозгу, что даст возможность мыслить быстрее и креативнее. После таких дыхательных упражнений наступает пиковая производительность труда человека.

Кроме того, Джандиал говорит, что улучшение нейронных связей между разными участками человеческого мозга напрямую влияет на принятие решений, контроль импульсивных порывов и сосредоточенность.

3. Вертикальное положение

Джандиал призывает по возможности больше стоять или ходить на работе: «Мозг создан для тела, находящегося в вертикальном положении, поэтому когда человек стоит или ходит, его мозг снабжает себя BDNF (нейротрофическим фактором мозга – по сути, протеином)».

По словам Джандиала, наш мозг нуждается в этом факторе, поскольку этот белок помогает сохранить здоровье почти 90 миллиардам нервных клеток, что, в свою очередь, способствует лучшей передаче электрических сигналов между ними, а, значит, и улучшению работы всего мозга.

Ученый говорит, что вертикальное положение – это своего рода наркотик для мозга, как и ноотропы, только без необходимости принимать таблетки и биодобавки: «Большинство людей не осознают, что изначально снабжены правильным «наркотиком для мозга», помогающим ему работать лучше».304

 

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх