Как поднять иммунитет? Часть 2

Что надо делать для повышения  иммунитета при ОРВИ и гриппе

Картинки по запросу bệnh tật do hiệu ứng nhà kính

При ОРВИ и гриппе (а также и при любых острых воспалительных заболеваниях или сильных обострениях хронических воспалительных процессов) микробы или вирусы начинают бурно размножаться. Часть из них гибнет в борьбе с нашей иммунной системой.  Но при гибели микробов из них выделяются и всасываются в кровь особые вещества, так называемые, эндотоксины. Эти вещества очень токсичны. Приставка эндо- показывает, что они находятся внутри микроба и выделяются во вне только при его распаде.

Иногда в специальной литературе их ещё называют средними молекулами. По величине. Это определили с помощью пропускания плазмы крови больного человека через фильтры с различными диаметрами пор. Нигде не видела информации на тему, продукты ли это разложения микроба или он накапливает их в себе заранее на случай победы над ним иммунной системы. По принципу «Сам погибай, а товарища выручай». Но явно это дополнительное эволюционное приспособление микроба в борьбе с нашими защитными силами.

В результате инфекции, так называемые эндотоксины, наводняют организм. Возникает интоксикация.

В чем выражается эта интоксикация? – Повышение температуры, головные боли, боли в мышцах, костях, слабость – очень знакомое всем состояние. Интоксикация снижает иммунитет и мешает быстро поправиться. Особенно страдает при такой интоксикации фагоцитоз. Фагоциты «совсем теряют аппетит».

Картинки по запросу высокая температура

Когда-то, когда сильное влияние инфекционной интоксикации на фагоцитоз ещё  известно не было, я однажды обнаружила это сама. Я ставила тогда для  лаборатории своей кафедры методику определения показателей фагоцитоза нейтрофилов.

При этом смешивают выделенные из крови и разведенные до определённой концентрации нейтрофилы и стандартную культуру дохлого микроба. Микробы в культуре, естественно, тоже в определённой концентрации. Оставляют на сутки в инкубаторе. А потом считают, какой процент нейтрофилов из общего их количества «занимаются делом» - лопают микробов, и какой у них аппетит – по сколько штук микробов они  в среднем они поглощают. Не переваренные ещё микробы в фагоцитах хорошо видны.

Картинки по запросу лейкоцит строение

И поздними вечерами развлекалась я тем, что сидела в пустой лаборатории и делала эти анализы  своим лёгочным пациентам. Когда только начинала эту работу, то прочитала, что есть способ подсчёта показателей фагоцитоза в собственной плазме крови, а есть в особой искусственной среде. И в норме фагоцитоз в плазме своей крови идёт быстрее. Потому что там есть особые антитела – опсонины, которые увеличивают аппетит нейтрофилов. Они являются, как бы, специей – своеобразным перцем. А мне всё было интересно. И хотя это была большая лишняя работа, я делала своим больным с пневмониями анализ в обоих вариантах. Что, видимо, никому ещё не приходило в голову делать.  Что получилось? – Не то, что я ожидала. Совсем наоборот! Получился парадокс. Оказалось, что при значительной интоксикации (в период высокой температуры) фагоцитоз в своей собственной плазме шёл гораздо хуже. И опсонины не помогали. Параллельно со мной тот же результат, и тоже впервые получили на кафедре инфекционных болезней ММСИ при менингитах. (Там работала моя бывшая однокурсница, почему и знаю.) Позже более настойчивые и лучше оснащенные инфекционисты точно выяснили, что это «гадили» эндотоксины. Практическое значение обнаруженного явления понятно? До того, как это выяснили, дети с менингитом при начале в стационаре очень интенсивной терапии антибиотиками иногда даже погибали из-за этого явления. Менингококки разрушались  в массовом количестве, выделялось много эндотоксина, он отравлял весь организм, но, главное, надпочечники. Нарушалась их функция и резко падало артериальное давление. Возникал микробный шок.

 Естественно, при явлениях интоксикации надо срочно помочь своему организму вывести токсины,  в нём накопившиеся.

Картинки по запросу простудных заболеваний

Некоторые способы, бывшие в ходу в деревнях еще сотни две лет назад, видимо. были очень разумными. Например, напоить больного с лихорадкой большим количеством горячего чая или настоями трав и положить, лучше на теплую печку, под несколько одеял, чтобы пропотел. Можно определенно сказать, что это прекрасный, очень грамотный метод борьбы с интоксикацией и повышения иммунитета. Надо побольше пить, потому что с увеличением объёма жидкости в организме токсины сразу разбавляются, концентрация становится меньше, а затем они выводятся с мочой и потом. Значит, полезны все потогонные и мочегонные средства. Если нет противопоказаний – сердечной недостаточности, отеков, то при интоксикациях надо пить не меньше двух литров в сутки. Горячий чай с потогонными средствами: малиной, липовым цветом, медом, чай молоком, клюквенный морс, соки.

Картинки по запросу девушка спит под одеялом

Можно ещё и одеться потеплее, чтобы как следует пропотеть. Но при этом и во время переодеваться и менять постельное бельё. В сыром оставаться вредно. Можно пить настои и отвары мочегонных трав, чтобы больше токсинов выводилось с мочой: семена фенхеля и укропа, отвар корня петрушки, брусника брусничный лист. 

Картинки по запросу лист брусники

 В качестве жидкости можно пить лекарственные чаи, повышающие иммунитет, например – ромашку.

Токсины фильтруются из крови с жидкостью и через слизистую оболочку желудка при образовании желудочного сока. Но некстати то, что в толстом кишечнике они опять же с водой начинают всасываться через стенку кишечника обратно в кровь. И так циркулируют туда и сюда. А нам это их обратное всасывание в кишечнике нежелательно. Поэтому утром за 1,5 часа до еды и приема любых лекарств можно принять 5-10 таблеток карболена – активированного угля (если вы не страдаете запорами) или другого сорбента. Есть сейчас, конечно, более совершенные сорбенты, чем уголь. Просто я - врач старой формации, несколько консервативна. Любой сорбент никуда не всасывается, он вбирает в себя токсины, выделяющиеся через слизистую желудка, и, транзитом проходя через желудочно-кишечный тракт, выводит их с собой наружу. В медицине это сейчас даже принято называть особым термином - энтеросорбцией. Иногда на сорбенте из угля чистят кровь – гемосорбция. Тоже, кстати, полезно при тяжелых микробных интоксикациях. Но то – сложная процедура. А уголь принять внутрь просто, хотя и менее эффективно.

Почему нельзя смешивать еду, сорбенты и другие лекарства? – Наши сорбенты, принимаемые внутрь, неселективные. Это означает, что они сажают на себя всё. И нужное тоже. Если совать в рот всё в одно время, ведутся, а не всосутся и витамины из продуктов, и лекарства.

Учтите, после вирусных инфекций иммунитет иногда длительно остается пониженным (вирус снижает его «в своих интересах», но при этом «открывает дорогу бактериям»). Это бывает видно уже и потому, что в ходе и после вирусных инфекций иногда снижается число лейкоцитов крови.  И надо быть очень осторожными, чтобы не получить осложнений. По крайней мере, 2-3 недели.

Фармакологическая группа иммуномодуляторов

Признаюсь, что мне вообще не очень хотелось писать эту статью для неспециалистов. Большинство из препаратов группы иммуномодуляторов рецептурные. И не зря. Я хочу убедить всех, что пользоваться некоторыми из них самостоятельно опасно. - Только по назначению иммунолога и для некоторых препаратов с обязательной сдачей крови на иммунологический статус. До и после курса. Но по нашей жизни материал этот может и пригодится, как научно-популярное справочное пособие.

Картинки по запросу over the counter drugs

Я начну с цитокинов. Цитокины. Что это такое? Эти вещества по химическому строению белковой природы. Состоят из аминокислот, как и белки, но этих аминокислот в них значительно меньше.

Цитокины образуются в разных тканях внутри клеток. Они играют в организме роль сигнальных молекул. С их помощью клетки одного вида и разных видов переговариваются между собой. В том числе, клетки – руководители отдают подчинённым клеткам команды.

Цитокины не являются видоспецифичными. Поэтому свиные или коровьи нам вполне подходят.

Клетки «разговаривают тайно». - Выделяется цитокинов из клетки очень мало, и они сразу доставляются адресату. Поэтому в крови их не найдёшь. Их получают из клеток животных. Выделить именно эти маленькие молекулы из всех белковых веществ клетки трудно. На химическом жаргоне попытка отделить что-то нужное из огромного количества разных веществ в естественном сырье называется «чистить». Препараты цитокинов могут быть «очищены» в разной степени. Иногда это «винегрет». Например, Тактивин более очищен, Тималин  - менее. В некоторых случаях удаётся всё-таки  выделить цитокины в чистом виде, определить состав и потом синтезировать самим.

Очень известна группа препаратов или полученных из иммунного органа - вилочковой железы крупного рогатого скота, или являющимися их синтетическими аналогами. Почему я начала с этих препаратов? – Потому что вилочковая железа – чуть ли не главный управляющий орган для иммунных клеток. И некоторые выделяемые ею вещества – «кнут», подстёгивают активность этих клеток. Обычно названия подобных лекарственных средств и БАДов начинаются с корня «тим» от слова тимус – вилочковая железа. Это Тималин, Тимоген, Такивин, Тимоптин(синтетический аналог).

Картинки по запросу timalin

Правда, есть ещё препарат из вилочковой железы не на букву «Т» - Вилозен. Но он немножко другого состава. И есть Иммунофан – он ещё более  значительно отличается от других препаратов. Все препараты с названиями на «тим» стимулируют иммунные клетки, причём и дистанционно - через кровь. Раньше считали, что стимулируют только Т-лимфоциты. Оказалось, всё сложнее. Они стимулируют и В-клетки.

Почему с препаратами вилочковой железы нужна осторожность?

1. В терапевтических дозах они стимулируют и Т-хелперы, и Т-супрессоры. Как мы уже знаем, первый вид клеток иммунные реакции стимулирует, второй подавляет. Нужна осторожность, чтобы не получить вместо усиления подавление иммунитета, если больше почему-то активируются супрессоры.

2. При бОльших дозах этих препаратов возможно развитие «запредельного торможения» и у тех, и у других клеток. И опять неясно, каков будет суммарный эффект. Но это всегда ещё. Мне лет 30 назад попадалась статья на эту тему от немецких исследователей.   Они изучали свой, немецкий препарат из тимуса. И был график по их результатам, где по горизонтальной оси щли дозы, а по вертикальной – эффект. Этот график имел вид трапеции.

Сначала при маленьких дозах – эффект ноль. Потом с увеличением доз эффект появляется и усиливается. (Трапецию я здесь подобрала для иллюстрации, извиняюсь, не совсем подходящую. Начало подъёма должно отстоять от ноля.)  Затем идёт прямая – ожидаемый терапевтический эффект. А потом с дальнейшим увеличением дозы линия резко падает, и эффект опять ноль. – Это запредельное торможение. И отрезок прямой на графике, а в него-то нам при лечении и нужно попасть, довольно маленький. Это называется маленькой терапевтической широтой действия. – Маленький разброс доз от отсутствия эффекта из-за недостаточности дозы до отсутствия эффекта из-за запредельного торможения. Второе хуже. Потому что в этом случае перестанут действовать и собственные регуляторные цитокины организма.

3. Мало того! Чувствительность иммунных клеток, как установлено, у разных людей к этим цитокиновым препаратам различна. Т.е. графики, о которых мы говорили, у различных людей могут быть значительно сдвинуты по отношению друг к другу.  Даёте стандартную дозу – а она для этого человека мала. Даёте другому – попали в запредельное торможение. Так как  насчёт аналогии с починкой маленьких часиков топором?

А сейчас у меня пойдёт текст для особо любознательных. Кто не хочет головной боли – может пропустить всё, будет изложено более мелким шрифтом. Но эта статья у меня – справочная, не развлекательная. Значит, она должна быть максимально полной. Уж извините!!!

Есть ещё один нюанс, который я когда-то обнаружила в своём исследовании.  Чуть позже это подтвердилось и другим способом в другом исследовании. Оказалось. в больших концентрациях  препараты Тактивин и Тималин вызывают местно спазм сосудов – действуют на подобие адреналина. И поэтому всасывание в месте введения в большой концентрации замедляется. Образуется депо препарата. А если нам надо, чтобы препарат подействовал быстрее? Вот я и стала вводить препарат Тактивин своим пациентам курсом сначала в меньшей дозе и меньшей концентрации, чтобы подействовало быстрее. А потом дозу и концентрации увеличивала. - Уж потом пусть образуется депо.   Опасным это самовольство, естественно, быть не могло. И что получилось? Я была удивлена. Эффект, как мне показалось, стал не только более быстрым, но и более сильным. Почему более сильным? – Объяснения у меня не было. И я рассказала об этом эффекте проф. В. Лебедеву – очень талантливому ученому- иммунохимику (создателю препарата Иммунофан). А он подумал-подумал и сказал, что оказывается, у лимфоцитов одного вида может быть активным разное количество рецепторов к данному препарату. (Рецепторы в иммунологии – это особые участки на поверхности клетки, куда какой-то своей частью молекула данного  вещества может подсоединиться и как-то повлиять на эту клетку.) Так при больших дозах, если все многочисленные активные рецепторы соединяются с препаратом, то может быть запредельное торможение. А если начинать с маленьких доз и последовательно их увеличивать, то сначала включаются наиболее чувствительные к препарату клетки - с бОльшим количество рецепторов на поверхности, а затем менее чувствительные и т.д. Таким образом, реагирует бОльшее  число клеток. Короче – сложность невероятная. А я потом всегда вводила Тактивин  по своей собственной схеме.

С этими препаратами ещё одна проблема. Если есть аутоиммунная патология – агрессия лимфоцитов к собственным тканям, то эта реакция иногда может при даче препаратов тимуса усилится. Хотя препараты вилочковой железы в аннотациях и рекомендуют при некоторых аутоиммунных заболеваниях. Я сама видела такие аннотации. Но мой собственный опыт применения их при микоплазмозе лёгких (там есть аутоиммунный компонент) негативный.  Можно получить ухудшение, процесс затянется.

А вот и ещё подтверждение моему собственному опыту. Я нашла ещё и старое (2001 год) издание по иммунологии А.В.Караулова. Там говорится, что при острой вирусной инфекции и аутоиммунных заболеваниях активация Т-лимфоцитов не рекомендуется. Потому что Т-киллеры могут вызвать слишком массовую гибель клеток пораженных вирусом или просто собственных при аутоагрессии. Это даже может вызвать смерть пациента. 

И вообще. Надо ещё, чтобы оставалось, что стимулировать, чтобы начать «погонять кнутом».

Поэтому хотя иногда препараты из тимуса очень ценное средство, применять самим без опытного иммунолога и точного диагноза не советую.

Препараты из вилочковой железы назначают сейчас при плохо поддающихся лечению хронических инфекциях без аутоммунного компонента (хламидиоз и тому подобное). Вне обострения. Вместе с витаминно-минеральными комплексами и адаптогенами.

Вилозен. Он тоже получен из вилочковой железы, хотя название не начинается с корня «тим». Вилозен успешно применяется местно при аллергическом поражении верхних дыхательных путей. Но надо сначала точно выяснить, что ваши насморки и гаймориты именно аллергические. Потому что при острой или обострившейся бактериальной инфекции можно получить ухудшение. Почему? - В Вилозен кроме олигопептидов входят нуклеиновые кислоты. А они могут идти «налево» для строительства ДНК и РНК активно размножающихся микробов. (Вспомним часики и топор.)

Имунофан.

Это очень «чистый препарат». Ничего лишнего. Точно установлено строение молекулы. Он представляет собой гексапептид, т.е. состоит из 6 аминокислот.

Это препарат является модифицированным наиболее активным фрагментом гормона тимопоэтина, который действует в самой вилочковой железе. Он там ускоряет созревание и «обучение» Т-лимфоцитов. А не «погоняет» уже зрелые. Установлено, что этот препарат, проникая в кровь, ещё и усиливает реакцию фагоцитоза. Кроме того, он оказывает детоксицирующее действие, снижает уровень холестерина в крови и является гепатопротектором (положительно влияет на обмен веществ в печени). Начинает действовать очень быстро – в течение 2 -3 часов, и уже через 7 -10 дней можно выявить изменения иммунного статуса.

Есть исследования, которые показывают, что иммунофан способствует гибели и внутриклеточных микробов, в том числе, и вирусов. Применяется он при герпетической инфекции, хламидиозе, токсоплазмозе. При онкозаболеваниях. Мой опыт применения этого препарата слишком мал, чтобы высказывать своё мнение. Но каких-либо негативных явлений при его применении я не наблюдала и не встречала описания таких явлений в специальной литературе. Складывается впечатление, что он относительно безопасный.  (Заметьте, как я осторожна, когда говорю об иммуномодуляторах. Это именно потому, что я их изучала и работала с ними в клинике._

Миелопид. Тоже пептидный препарат. Раньше он назывался ещё В-активин. Считали, что в отличие от Тактивина он стимулирует деятельность в основном В-лимфоцитов. Считали, что эти препараты, как бы, составляют пару. Надо сначала применить Тактивин, затем В-активин, и дело будет в шляпе! Но выяснилось, что Миелопид активирует не только В-лимфоциты – он действует сложнее. Поэтому сейчас его и называют не по действию, а по происхождению Миелопидом. (myelos – костный мозг. греч.) Миелопид получен из костного мозга животных. Он, действительно, повышает продукцию антител В-лимфоцитами в эксперименте в 2 -3 раза. Но, кроме того, он значительно стимулирует фагоцитоз. И каким-то образом действует на Т хелперы и Т-супрессоры.

В каких случаях его применяют? При хронических инфекционных заболеваниях без обострения применять его нецелесообразно. Его не применяют задолго до того, как может понадобиться быстрая реакция и большое количество антител сразу. Его применяют профилактически и при уже имеющемся воспалении в острых ситуациях - на фоне травм, оперативных вмешательств, при ожогах, иногда при тяжелых воспалениях лёгких. Он эффективен при гнойных процессах.

Иногда при применении наблюдаются негативные побочные явления: слабость, головокружение, тошнота, повышение температуры тела, боль и покраснение на месте инъекции.

Вот кое-что по цитокинам. Они применяются не только в иммунологии. Есть ещё применяемые для других целей: вазолин полученный из ткани сосудов, эпиталамин полученный из эпиталамуса и многие другие.

Теперь об иммуномодуляторах другой природы.

Препараты интерферонов – (например, Амиксин, Лейкинферон). Это заместительная терапия. Они не нормализуют работу собственной иммунной системы. А замещают недостаточную выработку интерферонов. Недостаточную иногда просто потому, что ещё прошло мало времени с начала инфекции, не успели наработаться. Эти препараты действуют только на время их введения. Но этого иногда достаточно, чтобы вызвать перевес сил в сторону организма.

При острых заболеваниях могут в тяжелый момент организм поддержать. Например, при гриппе. А вот при хронических иногда эффект проявляется только во время их применения. Есть ещё индукторы интерферонов – стимулируют выработку собственных интерферонов (Циклоферон). Этот препарат вообще активен только у 50% людей.

Интерфероны не безопасны. Они могут плохо повлиять на печень и почки. Вызвать кое-какую патологию у детей.

Из группы интерфероновых препаратов в определённых ситуациях ценен Лейкинферон. Это смесь интерферонов -1. Он препятствует проникновению вируса в организме в ещё не пораженные клетки. И мешает вирусу в пораженных клетках размножаться. Он мешает размножаться и раковым клеткам.

Применяется при папиломовирусной инфекции, при инфекционных гепатитах В и С. Применяется при онкопатологии, в том числе, заболеваниях крови. Но много противопоказаний, например, при аутоиммунных процессах, даже если такой процесс был когда-то давно и в настоящее время не беспокоит. И почему-то при заболеваниях лёгких.

Полиоксидоний. В настоящее время иммунологи считают, что он – препарат выбора. (Хаитов Р.М. и соавт., 2009г.) Создан он в российском НИИ иммунологии. Это искусственный полимер.

Кроме иммуномодулирующего действия, у него есть детоксицирующий, антиоксидантный эффекты. И он нормализует функции мембран. На иммунитет он действует через фагоциты – макрофаги и нейтрофилы. Это более естественный путь. (Вспомним последовательность событий при иммунных реакциях. Обжорство макрофагов – это начало.) Полиоксидоний повышает содержание антител в крови в 5 -10 раз. При хронических инфекциях он усиливает регенерацию (восстановление) тканей.

Иногда курсы короткие, иногда в снижающейся дозировке его применяют до трёх месяцев. Можно применять его и при острых, и при хронических процессах вне обострения и при обострении. Например, он усиливает положительный эффект от антибиотиков при лечении совместно этими препаратами  хламидиоза, уреоплазмоза, микоплазмоза. Полиоксидоний можно применять при хронических воспалительных и инфекционных заболеваниях и без определения иммунного статуса, и при формально нормальном иммунном статусе. (Хаитов Р.Ш.) Я уже говорила, что количество иммунных клеток может быть нормальным, а вот их активность сниженной. Применяют и местно для лечения ЛОР-патологии. Об этом ещё поговорим.

Мне этот препарат, честно говоря, симпатичен тем, что, вроде бы, безопасен. Особенно, мне кажется, он желателен при плохо поддающихся лечению  хронических инфекциях с иногда незаметной постоянной интоксикацией.

Теперь отдельная группа препаратов - это препараты типа вакцинных. К ним относятся Рибомунал, Бронхомунал и другие.

Картинки по запросу Бронхомунал

Эти препараты содержат фрагменты из часто вызывающих заболевания органов дыхания микробов. Этим заранее стимулируется фагоцитоз и по цепочке начинается вся иммунная реакция. С чем действие этих препаратов можно сравнить? – Микроб – обед для макрофага. Так обед ещё не готов. – Новый микроб ещё в организм не попал или не вышел из-под контроля микроб-жилёц самого организма. А мы, как бы, дразним наших «обжор»-макрофагов  – даём им компоненты блюда продегустировать.  О чём они докладывают Т-лимфоцитам.  И иммунная система уже наготове.

Когда, по моему мнению, такой препарат целесообразен? - Как профилактический. Если есть хронические воспалительные заболевания, но обострения ещё нет. Если ответ на инфекцию слишком вялый – «иммунная система дремлет, бездельничает. Не распробовала».  Но!  Если есть обострение, реакция иммунной системы достаточная, то такие препараты не нужны. Если иммунная система уже давно очень истощена, препарат тоже положительного эффекта не даст. Этот препарат - вид кнута. Видела я ситуации, когда пробовали назначать такой препарат при истощенной иммунной системе – ничего хорошего не получалось. При аутоиммунных заболеваниях подобные препараты тоже не подходят.

Какой из этой группы лучше? В НИИ иммунологии, когда я там работала, считалось, что для нашего брата, россиянина, лучше наш – Бронхомунал,  не французский Рибомунил.  Почему? – Потому что микробные «ошметки» в нашем препарате - от наших родных микробов. Против них нам и надо настраивать иммунную систему. Так что в данном случае, отечественное лучше.

Примыкает к этой группе препарат Ликопид. Он создан тоже у нас. Разрабатывался  совместно с английскими исследователями. Это производное особых веществ – мурамилпептидов. Они и открыты-то были только в 1974 году. А препарат создан ещё позже из производного одного из этих веществ. Подобные вещества есть в микробах, и их нет в нашем организме. И нашей иммунной системой они воспринимаются, как чужеродные. Т.е. препарат тоже по части дразнения макрофагов. А ещё он вызывает повышение образования в организме вещества интерлейкина -1, которое стимулирует все звенья цепи иммунных реакций. Но он, в отличие от Рибомунила и Бронхомунала, более «чистый» – лишнего нет, поскольку берётся не из микроба, откуда может попасть что-то нам не нужное.

По литературе Ликопид особенно эффективен при гнойных заболеваниях.  Всё больше применяется в педиатрии. Я его не применяла никогда. Он стал доступен, когда я уже активно клинической работой не занималась.

Диуцифон. Это синтетический препарат. Интересна история его создания. Он был создан в процессе поисков лекарства для лечения проказы с лучшей переносимостью, чем имеющиеся. В лаборатории при лепрозории (лепра – это проказа) – места лечения прокаженных. Такие, по крайней мере, ещё в середине прошлого века на нашей территории были. И препарат был создан. Проказу он лечит. Но оказалось, что он ещё и иммуномодулятор. Иногда он, хотя и довольно токсичный, бывает нужен. И в те годы мы периодически кого-нибудь отправляли в далёкую поездку в лабораторию при лепрозории, чтобы выпросить Диуцифон. Сейчас он, видимо, есть в аптеках, раз в Интернете можно найти инструкции по применению.

Диуцифон, как оказалось, стимулирует некоторые функции Т-лимфоцитов. Увеличивает число Т-хелперов и усиливает активность киллеров. Зачем он нужен? В первую очередь, для лечения проказы. Но с этим обычные врачи не сталкиваются. Диуцифон применяют при аутоиммунных заболеваниях, при которых некоторые иммуномодуляторы противопоказаны (видимо, он как-то не так стимулирует киллеры или не те); при туберкулёзе. При туберкулёзе с иммунной системой происходят сложные явления, подобрать что-то нормализующее иммунитет тоже непросто. Применяют и хронической лёгочной патологии, при псориазе. Но особенно нам нравилось применять этот препарат при частых нагноительных процессах: фурункулёзе, бесконечных угрях на лице. Помогал лучше всего.

Однако… Препарат токсичный. Противопоказан при заболеваниях печени и почек. Надо периодически делать контрольные анализы крови. Потому что может вызвать анемию.

Ещё иногда бывают такие побочные эффекты, как нарушение функции печени. Тут уж головная боль и сердцебиения, которые тоже бывают – мелочи. Значит, надо понимать, что это препарат не первого выбора. А только если ничего не помогает, процесс прогрессирует.

Есть, конечно, ещё и некоторые другие иммуномодуляторы. Но я о них говорить не буду. Или редко применяются, или мало изучены. Или слишком опасны (Левомизол – синоним Декарис, например. – Я уже рассказывала, что от последствий его применения при мне в стационаре как-то погибла женщина.).  

Материал трудный. Однако кому-то может понадобиться. Новых иммуномодуляторов сейчас много, все не перечислишь, но можно посмотреть из чего очередной сделан и к какой группе относится. А потом  посмотреть по этому тексту, какие особенности характерны для подобных препаратов вообще.

Здесь можно посмотреть, что должно быть эффективно в вашей ситуации. Что из этих препаратов  сразу отпадает из-за других ваших заболеваний. Что менее, а что более токсично. Что менее, а что более опасно по другим причинам. И можно сделать какой-то вывод. Знать, о чем спросить или попросить своего лечащего врача.

К сожалению, я считаю, иммунология пока больше знает о строении и функции иммунной системы, и меньше умеет эту функцию налаживать.

Картинки по запросу Иммуномодулятор

В настоящее время иммунологи всё больше приходят к выводу, что всегда лучше начинать стимуляцию иммунитета с первого звена – фагоцитоза. А эта стимуляция уже вытянет всю цепочку. Мне такая установка импонирует.

Татьяна С.

Печальная красота старинного кладбища Стальено в Генуе

Одно из крупнейших и красивейших в Европе – генуэзское Монументальное кладбище ди Стальено (Cimitero Monumentale di Staglieno) раскинулось на зеленом склоне горы на площади более одного квадратного километра. Это настоящий музей под открытым небом – здешние статуи из каррарского мрамора поражают воображение своей печальной красотой, и заставляют задуматься о хрупкости жизни и бренности мира.

 

 

Медицина при русском императорском дворе: как лейб-медики лечили царей

Врачи находились рядом с царями после покушений, следили за выполнением санитарно-эпидемиологических мер при дворе, вели беременность императриц и были в курсе самых интимных тайн монархов. Их незаметная для широкой публики и часто секретная работа помогала поддерживать здоровье первых лиц государства. Рассказываем, кто и как лечил Романовых, чем болели русские правители, почему народ в городах поднимал карантинные бунты и какие методы нетрадиционной медицины практиковались при дворе.

Медики дома Романовых

Как и во многих других странах, при всех русских дворянских фамилиях обычно состоял семейный врач, который лечил от самых разных болезней, и августейшие особы не были исключением.

Часто лейб-медик, как старая няня или дворецкий, находился при дворе десятилетиями. Такой врач знал много персональной информации о представителях высочайшей фамилии, что требовало от него большой деликатности и осмотрительности.

Лечение монаршего окружения (придворных чинов и слуг) входило в обязанности гоф-медиков — дежурных терапевтов. При необходимости они вызывали врачей узкого профиля: дантиста, костоправа или акушера. Также Екатерина II ненадолго учредила специально для своего личного доктора М. А. Вейкарта должность камер-медика. Дословно это означает «комнатный медик». Он лечил саму императрицу и принадлежащих к «камере» — тех, кто имел привилегию входить к ней в покои.

Лекарей часто приглашали из-за границы. При первых царях из дома Романовых придворными медиками были голландцы и англичане.

При Михаиле Федоровиче на этой должности состоял выпускник Оксфорда Артур Ди, которого на русский манер называли Артемий Дий, — сын знаменитого английского алхимика и герметиста Джона Ди.

В период расцвета лекарского и аптекарского дела в Германии к царскому двору приглашали немцев. С ростом патриотических настроений после войны 1812 года лейб-медиками начали назначать русских специалистов, первым из которых стал Осип Каменецкий.

По мере того как институт отечественного здравоохранения развивался и совершенствовался, этот почетный пост всё чаще получали наиболее заслуженные и авторитетные терапевты — первые лица главных медицинских учреждений страны. Например, личным врачом Александра II и Александра III был Сергей Петрович Боткин, профессор Императорской медико-хирургической академии.

Загадочные обстоятельства: тайны царского здоровья

Записи о состоянии здоровья представителей царского рода (так называемые скорбные листы) делались редко, поскольку эта информация считалась секретной и врачи предпочитали держать ее в памяти. Тем не менее иногда они в частном порядке всё же вели такие дневники — например, сохранились конспекты Сергея Петровича Боткина и лейб‑медика Якова Васильевича Виллие, семейного доктора Александра I.

Информацию о состоянии здоровья царей не афишировали либо выдавали дозированно. Даже придворным не дозволялось знать слишком много. Скажем, чрезмерная осведомленность о самочувствии Елизаветы Петровны могла стоить им положения. В дело вступала Тайная канцелярия — политическая разведка, которая разбиралась в причинах такого интереса.

Со временем сложилась форма бюллетеня о здоровье монарха, он вывешивался во дворце и печатался на страницах газет. Впрочем, в этот документ, подписанный лейб-медиками, могли попасть только сведения, согласованные с первыми лицами.

Например, еще в бытность невестой наследника престола будущая Екатерина II страдала «лихорадкою от флюса» (больные зубы тогда часто становились причиной тяжелого воспаления, а иногда и вовсе сводили человека в могилу).

В «Санкт‑Петербургских ведомостях» публиковались отчеты о состоянии ее здоровья. То же происходило, когда Александр I слег из-за травмы ноги и когда Николай II заразился тифом.

«Государь Император провел прошедшие сутки вполне хорошо. Температура и пульс нормальны. Восстановление сил и вообще выздоровление продолжают идти правильно. Вес тела прибавляется. Измененные под влиянием тифозного процесса органы пришли к норме».

Бюллетень о состоянии здоровья Николая II (1900)

В случае смерти монарха также выходил особый документ — манифест, в котором говорилось о причинах случившегося. Само собой, он содержал не реальный медицинский диагноз, а официальную версию, что было особенно актуально, если царь погиб в результате дворцового переворота. Так, после убийства братьями Орловыми Петра III в Ропше Екатерина II подписала следующее обращение: «В седьмой день после принятия Нашего Престола Всероссийского получили Мы известие, что бывший Император Петр Третий обыкновенным и часто случавшимся ему припадком геморроидическим впал в прежестокую колику». Далее новоиспеченная вдова сетует на то, что, несмотря на все попытки помочь супругу средствами врачевания, тот скончался «к крайнему прискорбию и смущению» ее сердца.

В бюллетене о смерти Павла I, погибшего в результате офицерского заговора, шла речь о скоропостижной кончине вследствие «апоплексического удара» (то есть от инсульта). Как и «геморроидический припадок» Петра III, это заключение стало предметом небезопасных придворных острот: шутили, что царь умер от «апоплексического удара табакеркой». Золотое изделие, принадлежавшее одному из заговорщиков, графу Зубову, по сей день хранится в собрании Государственного Эрмитажа.

Также царю нанесли еще несколько ударов, в том числе пистолетом в висок. Дело довершили шарфом, который использовался в качестве удавки. В результате на лице и теле несчастного остались многочисленные синяки и кровоподтеки, а шею пересекала широкая полоса.

В задачи лейб-медика Виллие, которому ассистировали два врача, входило приведение трупа в такое состояние, чтобы его можно было показать войскам. Однако закамуфлировать повреждения не удалось, поэтому лежащему в гробу Павлу просто пониже надвинули на лоб треуголку, укрыв левый глаз и висок.

Врачебная помощь при покушениях

Придворные медики не только способствовали сокрытию насильственных обстоятельств смерти государей, но и боролись за жизнь жертв террористов. На Александра II покушались неоднократно, но в большинстве случаев доставалось царскому окружению. В ходе теракта на Дворцовой площади пуля попала в телохранителя, которому оказал помощь дежурный гоф-медик дворца. Спустя несколько лет в результате устроенного народовольцами взрыва в Зимнем погибло пять человек персонала, еще несколько десятков получили ранения.

1 марта 1881 года на набережной Екатерининского канала цареубийцы всё-таки осуществили свой план. Первая бомба, брошенная Рысаковым, нанесла не слишком большой вред: императора контузило и поранило осколками стекла кареты. Зато вторая, которую метнул Гриневицкий, раздробила Александру ноги. Истекая кровью, царь прошептал: «Несите меня во дворец… там умереть…» Этой фразой он лишил себя призрачного шанса на спасение. Императора повезли в Зимний, хотя совсем рядом, на Малой Конюшенной, располагался госпиталь придворной медицинской части с квалифицированным персоналом. На бедренные артерии даже не наложили жгуты, чтобы остановить сильное кровотечение.

Предполагают, что, если бы помощь была оказана более оперативно и в оборудованном учреждении, царь мог бы выжить. Правда, ног он, скорее всего, лишился бы: по воспоминаниям очевидцев, у раненого императора «мускулы составляли единственную связь между стопою и коленями обеих ног, так как кости голеней были раздроблены и вышиблены взрывом».

В Зимнем казаков охраны, несущих царя, встретил дежурный гоф-медик с лекарским помощником. К ним присоединились другие врачи, но надежды уже не было. Вскоре подписали бюллетень: «Состояние Его Величества вследствие потери крови безнадежно. Лейб‑медик Боткин, профессор Богдановский, почетный лейб‑медик Головин, доктор Круглевский».

Цари, инфекции и эпидемии

В средневековой Европе существовала легенда, гласившая, что король может лечить золотуху наложением рук. Однако на деле цари, так же как и простые смертные, были подвержены инфекциям: туберкулез, оспа, корь, брюшной тиф, сезонные респираторные заболевания не обходили их стороной.

Ранние источники не позволяют точно определить, о каких именно хворях идет речь.

В XIV веке московский князь стал жертвой загадочной «моровой язвы», а Екатерина II в дневниках упоминала «горячку» и «лихорадку с сыпью», которая могла быть и корью, и ветрянкой.

Юный император Петр II скончался в возрасте 14 лет от натуральной оспы, ее же перенес Петр III. От неясного инфекционного заболевания умер Александр I: император отличался крепким здоровьем, но внезапно простудился в Таганроге и слег. Сегодня исследователи склоняются к мнению, что виной тому стала крымская геморрагическая лихорадка.

В обязанности врачей входило обеспечение инфекционной безопасности. Как и сегодня, основной мерой пресечения распространения заразы становился карантин. До нас дошел указ конца XVII века, запрещавший появляться во дворце недужным и тем, кто контактировал с людьми, страдающими «огневой болью или лихорадкой и оспою или иными какими тяжкими болезнями». В последний раз санитарно‑карантинные меры в императорской резиденции ужесточили в 1907 году из-за дифтерита, который перенесла великая княжна Анастасия Николаевна. Всех, кто был вхож в Александровский дворец, обязали сообщать о случаях заразных заболеваний среди родственников и знакомых. Это относилось и к обслуживающему персоналу, и к поставщикам, снабжавшим высочайший двор платьем, бельем, игрушками.

На протяжении всего существования царского дома Россия неоднократно сталкивалась с масштабными эпидемиями. В Петербурге во второй половине XVIII века свирепствовала оспа, которая пугала тем, что оставляла рубцы в местах язв. Это явление было достаточно частым — оспенные шрамы регулярно упоминаются в мемуарах и художественной литературе. Императрице Елизавете Петровне повезло: перенесенная в детстве болезнь не изуродовала ее лицо.

Екатерина II, чтобы избежать опасности, сделала прививку от оспы и себе, и наследнику, великому князю Павлу Петровичу. Для этого из Лондона был выписан врач Томас Димсдейл. Процедура проходила в обстановке строжайшей секретности.

О ней объявили, только когда Екатерина и наследник полностью оправились от последствий. Затем вакцину получили многие придворные. Инокуляция стала трендом, а недоверчивые антипрививочники сдали позиции. Сама Екатерина писала: «Начиная от меня и сына моего, который также выздоравливает, нету знатного дома, в котором не было бы по нескольку привитых, а многие жалеют, что имели природную оспу и не могут быть в моде». Впоследствии отечественные врачи освоили методику, и впредь Романовых прививали уже придворные медики.

В 1830-х, при Николае I, в России разразилась эпидемия холеры, которая унесла множество жизней. На протяжении всего столетия такие вспышки случались регулярно — в 40-х и 70-х. Но при первом появлении холера, как и любые новые инфекционные заболевания, внушала ужас населению: недуг развивался быстро, в считаные дни приводя к смерти.

Изолировали Зимний дворец и все пригороды, Царское Село и Петергоф. Пропускали только тех, кто подвозил припасы и другие необходимые для двора вещи. Если кто-то выезжал, то по возвращении обязательно принимал теплую ванну и менял одежду.

Дворянство самоизолировалось в загородных резиденциях. В частности, так поступил Александр Пушкин, благодаря холерному карантину переживший наиболее продуктивный период творчества, знаменитую Болдинскую осень.

Однако простому люду, который не мог во время всеобщей паники развлечь себя написанием «Евгения Онегина», приходилось куда хуже. Росло количество заболевших и умерших, а вместе с ним и недовольство в разных городах, в том числе в столице. Оцепление на заставах пугало, карантинные меры вызывали непонимание и гнев. Стали распространяться слухи, что врачи и чиновники намеренно травят народ. Так начались холерные бунты — волнения с нападениями на представителей власти и медиков.

В Петербурге центром мятежа стала Сенная площадь. Собравшаяся там толпа вознамерилась громить холерную больницу. Против бунтовщиков стянули войска, а потом на место событий прибыл император Николай I, нарушив ради этого карантин.

По воспоминаниям Александра Бенкендорфа, «государь остановил свою коляску в середине скопища, встал в ней, окинул взглядом теснившихся около него и громовым голосом закричал: „На колени!“ Вся эта многотысячная толпа, сняв шапки, тотчас приникла к земле». Осадив таким образом бунтовщиков, Николай пристыдил их, напомнив, что за поступки народа отвечает лично перед Богом, и призвал помолиться за упокой пострадавших в ходе волнений. Слова царя и присутствие войск возымели действие — толпа разошлась.

ЗОЖ при дворе: диеты и спорт

Признаком сбалансированного питания, которое не мог позволить себе простой народ, можно назвать постоянное присутствие на столе монарших особ свежих фруктов, овощей и ягод. Их подавали даже зимой и ранней весной. Они служили источником витаминов, способствовали профилактике цинги и других заболеваний.

Естественной мерой по ограничению питания становились православные посты. Другое дело, что высочайший стол даже без скоромных яств был достаточно калорийным, а иногда и вовсе больше напоминал скатерть-самобранку и изобиловал деликатесами: например, в те дни, когда церковный устав разрешал есть рыбу, царям подавали осетрину, белужину и икру ценных пород.

Упоминание о том, что мы сегодня назвали бы «разгрузочными днями» или «лечебным голоданием», можно встретить в записях Екатерины II. Ощутив тяжесть и жар во время отдыха в Петергофе, будущая императрица сутки сидела только на холодной воде, после чего почувствовала себя лучше.

От «гастрических страданий» (то есть трудностей с пищеварением) лейб-медики прописывали титулованным пациентам естественные слабительные вроде кефира с черносливом и другими богатыми пектином продуктами.

Специфической диеты придерживалась Александра Федоровна, которая с 1900-х годов стала вегетарианкой. Например, меню императрицы на 1 января 1912 года было весьма аскетичным: манный суп на завтрак, суп из чечевицы на обед и перловые битки с шампиньонами.

Для страдавшего гемофилией цесаревича Алексея питание подбиралось с учетом его заболевания — подавались блюда, богатые железом и другими полезными веществами, стимулирующими кроветворный процесс, например пюре из шпината и английские бобы. Кроме того, на закуску дети Романовых часто получали фунт свежей белужьей икры, а на сладкое — фруктовое пюре и желе, «здоровые» сладости.

Требования к внешности (и обусловленные ими особенности рациона) диктовали доминировавшие в ту пору каноны красоты.

В XVIII веке дородность не считалась пороком и ассоциировалась с достатком и здоровьем. «Полный/ая» — классический комплимент, который можно встретить на страницах произведений Вольтера и других авторов того времени.

Императрицы Анна Иоанновна и Елизавета были в теле: обе любили вкусную и обильную трапезу и противились попыткам придворных врачей ограничить их в питании.

А вот в XIX веке стала цениться тонкая талия, которую подчеркивали корсетом. Причем подобные пропорции признавались эталонными не только у женщин, но и у мужчин. Канон джентльменской красоты, установленный английскими денди в начале XIX столетия и распространенный среди аристократов и военных, подразумевал подражание античным атлетам. Мужчины носили облегающие панталоны, утягивали талии и подкладывали вату в плечи мундиров, чтобы создать форму перевернутого треугольника. Выступающему животу в таком силуэте было не место, а вот выпуклая грудь и узкие бёдра вызывали восхищение.

К гвардейской стройности стремился и Николай I. С неудовольствием заметив признаки приближающейся полноты, царь перешел с калорийных блюд на жидкий немецкий картофельный суп. Кроме того, император ежедневно проделывал артикулы с ружьем — армейские приемы, которые не только помогали совершенствовать навыки обращения с оружием, но и служили физическими упражнениями.

Сын и внук Николая также боролись с лишним весом: Александр II занимался на тренажерах в Зимнем дворце, а Александр III от природы имел достаточно крупную комплекцию. Не зря после открытия его конного памятника были написаны обидные строки: «На площади комод, на комоде бегемот». Известна и более грубая эпиграмма Александра Рославлева, содержащая намек на размер царского седалища. Судя по всему, ограничивать себя в пище у царя не получалось, но работа на воздухе помогала не полнеть совсем уж до неприличия.

Александр III предпочитал физкультуре брутальный труд: занимался греблей, рубил дрова, колол лед и не чурался других «мужицких» занятий в своих резиденциях.

Спорту в семьях монархов и их окружения уделялось большое внимание. Со времен Екатерины II, которая прививала охоту к упражнениям великим князьям, физкультура стала частью программы обучения. Впоследствии для этих занятий при дворе появились штатные гимнасты, в основном шведские. У молодых Романовых были брусья, турники, качели, кольца, бревно, вышка со смотровой площадкой, беговая дорожка и кегельбан. При Николае I царских детей стали вывозить на курорты — на морские купания: пребывание в воде считалось лечебной процедурой.

Нетрадиционная медицина при дворе

Для того чтобы появилась нетрадиционная медицина, сперва должна была сложиться «традиционная» — то есть опирающаяся на доказательную базу. Многое для этого сделала Екатерина II, которая в духе века Просвещения покровительствовала наукам. Однако известны случаи, когда ее венценосные потомки всё равно обращались к народным средствам и магическим практикам. Да и при самой Екатерине состоял Качиони — греческий капер (пират в законе), промышлявший знахарством и лечивший императрицу соленой морской водой. При дворе заговаривали зубы и рожу (стрептококковое рожистое воспаление), активно использовали рецепты травников.

Симпатию к нетрадиционной медицине питала семья последнего русского царя — в духе иррациональных настроений эпохи. Императрица Александра Федоровна была склонна к эзотерической религиозности с элементами оккультизма, а Николай II прислушивался к ее советам. И первым мистиком — консультантом царицы в вопросах здоровья стал вовсе не Григорий Распутин.

Подарив государю четырех дочерей, Александра Федоровна переживала, что не может родить наследника. Чтобы решить эту проблему, она обратилась к французскому экстрасенсу Филиппу, который проводил гипнотические сеансы. Но его методы не сработали — последующая беременность оказалась неудачной. Филипп посоветовал императрице заручиться покровительством Серафима Саровского. После паломничества в пустошь, где подвизался старец, Александра Федоровна действительно произвела на свет наследника. Это укрепило веру четы в святость Серафима, которого спешно канонизировали, а его портрет с тех пор был в кабинете императора.

Гемофилия наследника еще сильнее отклонила Александру Федоровну от официальной медицины, бессильной перед заболеванием сына. Тогда-то при дворе и появился Григорий Распутин, который, судя по многочисленным свидетельствам современников (великих князей, министров и приближенных к императорской фамилии), действительно обладал выдающимися способностями к внушению.

«Он бегал по мне своими белесоватыми глазами, произносил какие‑то загадочные и бессвязные изречения из Священного Писания, как‑то необычно водил руками…

…Я понимал, что в этом человеке большая сила гипноза и что он на меня производит какое‑то довольно сильное, правда, отталкивающее, но всё же моральное впечатление».

Из воспоминаний П. А. Столыпина

Благодаря этим способностям Распутин облегчал гемофилические кризисы цесаревича, при которых начиналось внутреннее кровотечение и ребенок испытывал сильные боли. Старец находился у постели Алексея, рассказывал ему сибирские сказки и молился. Судя по всему, требовалось только присутствие Григория Ефимовича и вера окружающих в его силу (известны даже случаи, когда он исцелял по телефону!). Кроме того, старец «лечил» приступы мигреней и сердечные спазмы у самой Александры Федоровны.

Профессора, наблюдавшие наследника, были не в восторге от «деревенского знахаря», как назвал его лейб-медик Сергей Федоров. Однако, учитывая трепетное отношение императрицы к Распутину, с ним приходилось сотрудничать. Не веря в его магические таланты, медики отмечали, что присутствие чернобородого целителя оказывает на членов царской фамилии мощное психотерапевтическое воздействие.

***

Однако в последний путь с императорской семьей отправился не заграничный экстрасенс и не старец, а выпускник Военно-медицинской академии, лейб-медик Николая II Евгений Боткин, сын Сергея Боткина, происходивший из врачебной династии, потомственный придворный доктор. После того как монархия рухнула, он остался с семьей опального императора. По собственной воле приняв решение поехать с Романовыми в ссылку, Евгений Боткин, у которого были и свои дети, хорошо понимал, чем ему это грозит. И всё-таки предпочел не покидать пост. Его последнее письмо лишено монархического пафоса «жизни за царя», но проникнуто желанием следовать принципам академической чести и блюсти верность врачебной клятве:

«Надеждой себя не балую, иллюзиями не убаюкиваюсь и неприкрашенной действительности смотрю прямо в глаза… Меня поддерживает убеждение, что „претерпевший до конца спасется“ и сознание, что я остаюсь верным принципам выпуска 1889-го года. Если вера без дел мертва, то дела без веры могут существовать, и если кому из нас к делам присоединится и вера, то это лишь по особой к нему милости Божьей…

Это оправдывает и последнее мое решение, когда я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца, как Авраам не поколебался по требованию Бога принести ему в жертву своего единственного сына».

После всех усилий, которые столетиями предпринимали лейб-медики, чтобы сберечь здоровье Романовых, жизни членов последней царской семьи оборвались в одну ночь 1918 года. Вместе с ними расстреляли Евгения Боткина. Так закончилась история взаимоотношений русских царей и их врачей — у общей стены в подвале Ипатьевского дома.

304

 

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх