Дом престарелых

304

- Мам, это больше не обсуждается, - строго говорила Мила. - Плиту мы снимем, газ перекроем.
Валентина Ивановна хотела было ответить что-нибудь, но только вздохнула. Конечно, было обидно, что родная дочь отчитывает мать, как нашкодившую девчонку. Но ведь и повод для этого был серьезный - сегодня старушка решила утром сварить кашу, но забыла про нее. Когда дочь пришла навестить маму, кухню заволокло дымом, а кастрюлька весело приплясывала на плите...

- Мамуль, ну может, ты все-таки к нам переедешь, а?

- смягчившись, спросила Мила.
- В однушку вашу? - усмехнулась Валентина Ивановна. - Вам там и так втроем дышать нечем.

Мила устало посмотрела на мать, но промолчала. Не потому, что ей не хотелось уговорить ее, нет. В конце концов все проблемы решаемы, это лишь вопрос денег и сил. Ведь можно было продать их квартиры, поднатужиться и купить жилье побольше, чтобы всем хватало места. Но Валентина Ивановна с маниакальным упорством боялась быть обузой для семьи.

Впрочем, за Милой в тот день осталась небольшая победа: ее мама таки согласилась на посещения соцработника. Валентина Ивановна уже давно с трудом передвигалась по квартире, а выходить из дому даже до магазина опасалась - резкие приступы головокружения и слабые ноги не способствовали прогулкам.

Соцработница приходила к старушке почти год. Женщина средних лет приносила ей продукты, кормила горячим, приводила в порядок убранство квартиры. Впрочем, Мила от этого реже приходить не стала, забегала к матери несколько раз в неделю. Да и зять с внуком заходили, хоть и реже.

- Вы поймите меня правильно, решение, конечно, за вами, но одну ее больше оставлять нельзя, - услышала однажды Валентина Ивановна с кухни обрывок беседы дочери и соцработницы.

Остротой слуха пожилая женщина давно не могла похвастаться, но сказано это было громко, а персонажи сериала на экране телевизора как раз притихли. Впрочем, их диалог тут же возобновился, поэтому ответ дочери Валентина Ивановна так и не услышала.

«Вот и дождалась, сдадут тебя в дом престарелых», - с грустью подумала бабушка.

На глазах навернулись слезы.

- Мам, ты чего? - спросила Мила, оказавшись в комнате.
- Да хорошо все, тут по телевизору...

Самое обидное было то, что Валентина Ивановна отчетливо понимала - одной ей жить действительно было нельзя. Память в последнее время стала подводить все чаще, а простое посещение туалета стало тяжким бременем.

Спустя пару месяцев соцработница не пришла в назначенное время, зато Мила приехала не одна, а с мужем и сыном.

- Мамочка, будем собираться, - без обиняков сообщила дочь. - Я разговаривала с врачом, он сказал, что тебе нужно жить под присмотром.
- В квартире вашей? - повторила вечный вопрос бабушка.
- Да нет, увидишь.
- Да, бабуль, мы тебе такие апартаменты организовали! - вдруг присоединился внук.

Ко всеобщему удивлению, Валентина Ивановна не стала спорить, а безропотно позволила донести ее до машины.
«Ничего, Валечка, заслужила», - подумала она с грустью, глядя на дорогу за окном.

Последние двадцать лет своей жизни женщина боялась ровно двух вещей: слабоумия и возможности оказаться в доме престарелых.

Пока машина ехала по городу, Валентина Ивановна отчетливо вспомнила свою маму - красивую, сильную, умную и бесконечно терпеливую женщину.

Отца Вали не стало, когда та пошла в третий класс. Неудивительно, что мама стала для нее всем миром, лучшим другом и надежнейшим товарищем. Она всегда была рядом, но никогда не давила на дочь, позволяя ей самой учиться принимать решения. К сожалению, не всегда правильные.

Валя и сама не могла бы объяснить, как не заметила до самой свадьбы, что ее любимый мужчина - тяжелый алкоголик. А когда вышла замуж и родила Милу, пыталась изменить мужа. Не стерпелось, не слюбилось... Пришлось с маленькой дочкой вернуться к маме.

И та снова стала опорой для дочери. Так продолжалось вплоть до конца перестройки. А потом вдруг оказалось, что биологическое образование мамы вдруг стало никому не нужным. Кормильцем в семье стала Валентина. Впрочем, они справлялись, да и Мила уже подросла.

Изменения в матери Валентина заметила не сразу. Она еще долго оставалась вполне дееспособной, пока врач не объяснил причины забывчивости женщины - прогрессирующая болезнь Паркинсона.
Произошло это уже в конце девяностых, когда грянул дефолт. Мила поступила учиться в Москву, а Валя неожиданно осталась без стабильной работы. Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, она была вынуждена мыть полы в трех разных конторах.

Вначале Валентина Ивановна крепилась, но очень скоро стало понятно, что она совершенно не успевает присматривать за мамой. Тогда-то она и приняла тяжелое решение: пристроить маму в спецучреждение.

«Это ненадолго», - убеждала она себя.

- Мамочка, прости, что не успеваю чаще заходить, - причитала она при каждом визите.
- Да ты что, Валечка, все хорошо, - улыбалась мама. - А Мила из школы скоро придет?

Валентина Ивановна так и не успела забрать ее домой.
Вспоминая все это, старушка ощутила тяжелый ком, застрявший посреди горла.

- Вот мы и приехали! - заявила Мила, помогая маме выйти из машины.

Вопреки ожиданиям Валентины Ивановны, она стояла не у забора госучреждения, а у ворот просторного бревенчатого дома с мансардой. Ничего не понимая, женщина посмотрела на дочь.

- Мы наконец-то построили дом, - объяснила Мила. - На первом этаже, около веранды, будет твоя комната. Будем наконец-то жить все вместе.

И тут Валентину Ивановну прорвало. Рыдания вырвались из нее словно бурным потоком, она плакала так, как не бывало со смерти матери. Наружу рвались боль и вина, злость на себя, одиночество и страхи, особенно страхи. Женщина вдруг остро ощутила, что последние годы она ждала от судьбы наказания, а вместо этого получила подарок. Она понимала, что отталкивала собственную семью, а они становились только ближе.

- Мамулечка, ты чего? - всполошилась Мила, ей вторили зять и внук. - Тебе здесь не нравится?
- Очень нравится, - выдохнула Валентина Ивановна, когда слезы отпустили. - Какие же вы у меня замечательные!

Вечером Валентина Ивановна сидела в кресле на просторной веранде. Сентябрьское солнце светило почти по-летнему, легкий ветерок приносил едва уловимый запах дыма. На душе у старушки было спокойно и светло.

- Спасибо тебе, мамочка, - сказала она негромко. - И прости меня.

Источник ➝

Лишние соски у мужчин и женщин: опасны ли «шутки природы»?

Вся невероятная, непостижимая сложность, с которой устроен наш организм, становится еще непонятнее, когда вдруг что-то сбивается в тонких настройках и рождаются необычные дети. С хвостиками, которых не предусмотрено по «утвержденному проекту». С чрезмерным количеством зубов, которые не помещаются в челюсти. С лишними пальцами. Или с лишними сосками. А иногда и с целыми дополнительными молочными железами.

Как, почему и где появляются дополнительные соски, что с ними делать и чем они опасны или полезны, рассказывает MedAboutMe

Полителия и полимастия: статистика и исследования

Полителия и полимастия: статистика и исследования

Это случалось всегда. И у женщин, и у мужчин время от времени обнаруживались дополнительные соски на теле.

В стародавние времена считалось, что это очень хорошо, так как свидетельствует о мощной производительной силе у мужчин и о повышенной плодовитости у женщин. И, надо сказать, иногда это косвенно подтверждалось. Известно, например, что жила в 19 веке во Франции некая женщина, у которой дополнительная грудь с соском располагалась на левом бедре. И когда появился ребенок, то молоко появилось не только там, где и у всех кормящих матерей, но и в дополнительной груди. Что оказалось весьма кстати, так как одним ребенком дело не ограничилось и женщина родила еще четверых. И кормила своих деток всеми тремя грудями.

А вообще статистика весьма разноречива во всем, что касается полителии (лишних сосков) и полимастии (добавочных грудей). По одним данным, полителия встречается у 1% женщин и 2% мужчин. Исследователь О. Ляйхтенштерн, первым детально описавший это явление в конце 19 века, указывал иные цифры: всего 0,2%. С этим согласны венгерские ученые, проводившие исследования намного позже. По их подсчетам, в Венгрии полителия есть у 0,22% жителей страны. В Израиле насчитали 2,5% у еврейских детишек, и 4,7% — в арабских семьях. В США чернокожие малыши рождаются с полителией в 1,63% случаев, а белые — в 0,6%. В Германии насчитали 5,6% людей, которым природа подарила больше сосков, чем остальным.

А в Японии женщины обогнали мужчин: 5% носительниц сверхнормативных сосков против 1,6% носителей.

Почему-то располагаются добавочные соски чаще на левой стороне тела.

Один из первых исследователей полителии, финский физиолог Юрьё Каява, предложил классифицировать лишние соски по 8 категориям, основываясь на их строении.

К первой категории Каява отнес случаи, когда имеется практически третья грудь, имеющая не только сосок с ареолой, но и железистую ткань под ним. В третью категорию он поместил случаи, в которых на теле обнаруживается только ареола с тканью молочной железы, к которым сосок не прилагается. В пятую попали сосок с ареолой, но без желез. Чаще всего ддети рождаются с добавочными сосками шестой категории: без железистой ткани и ареолы, только собственно соски.

Формирование сосков на стадии эмбриона, в первые недели беременности

Расположение сосков имеет некоторые закономерности, но соблюдаются они не всегда.

Все начинается примерно на 4-й неделе. К этому сроку у эмбриона формируется внешний зародышевый листок, из клеток которого впоследствии разовьется нервная система и кожа. На четвертой неделе беременности на этом листке эктодермы немного утолщаются два продольных участка, которые называются «молочными», или мамиллярными линиями. На пальцах есть папиллярные линии, а тут вот образуются мамиллярные. Тянутся они от подмышечных впадин к паховым складкам. Они становятся все более толстыми, но потом прекращают развитие и исчезают, оставляя после себя только железистую ткань груди и соски в положенных местах. А иногда и в неположенных тоже.

Как правило, третий сосок располагается ниже «правильных», на мамиллярной линии. В 13% случаев — выше сосков «из базовой комплектации», в частности — в области подмышечных впадин. Их может быть 1, 2 и более, и располагаться они могут не только на «молочных линиях», но и на самых разных частях тела: на шее, предплечьях, бедрах и стопах, на спине, на половых органах, на лице и в промежности.

Во время беременности и лактации под действием гормонов добавочные соски могут начать болеть и даже выделять молоко.

Рождение ребенка с полителией: чем грозит?

Рождение ребенка с полителией: чем грозит?

Сам по себе дополнительный сосок довольно часто воспринимается как косметический недостаток, и поэтому их удаляют.

Но если под соском располагается железистая ткань, вероятность появления проблем возрастает по мере взросления и созревания. Потому что железа, где бы она не находилась, подвержена влиянию гормонов: она может набухать, болеть, выделять молоко при беременности.

Но самое опасное — как и в обычной груди, в дополнительной железе может образоваться раковая опухоль.

О чем еще стоит подумать в случае рождения ребенка с полителией?

Если произошло нарушение в формировании сосков и молочных желез, могли также произойти нарушения и в развитии других органов и систем, зачатки которых закладываются в этот же период.

Есть данные о том, что полителия связана с повышением риска расстройств функций мочеполовой системы и почек. Отмечалась также связь с патологиями зубной системы, генодерматозами и более высоким риском развития рака мочевого пузыря, простаты и яичка, аденокарциномы почки и некоторых других патологий.

Поскольку полителия и полимастия до сих пор изучены недостаточно, остается много вопросов, на которые пока нет ответов. Стоит обследовать ребенка по мере взросления, чтобы не пропустить появления тревожных симптомов.

Удаление лишних сосков обычно не проводят ранее 18 лет. Но решение принимается в индивидуальном порядке. Некоторые живут с добавочными сосками всю жизнь, ничуть не страдая от этого. Известен, например, случай, описанный в 1980 году: на внутренней стороне бедра пожилого мужчины имелось жировое образование с дополнительным соском, очень напоминавшим по виду нормально сформированную женскую грудь. Мужчина от операции отказался, сказав, что «эта штука не мешает». На тот момент пациенту было 74 года.

Хотя полителию относят к редким патологиям, добавочные соски — не такая уж редкость. Известно, что третий сосок есть у Лилли Аллен, Билла Пакстона, Тильды Суинтон. А если вы напряжете память, то, вполне вероятно, вспомните более или менее заметные странные образования на теле кого-то из знакомых. Иногда даже сами носители считают их родинками или чем-то вроде бородавок.

Сам по себе дополнительный сосок не опасен. Но его появление может сигнализировать о том, что на определенном этапе внутриутробного развития произошел сбой, который мог затронуть не только формирование молочных желез и сосков, но и других органов.

Отмечается, например, что у обладателей лишних сосков некоторые болезни почек и мочеполовой системы встречаются на 12% чаще, чем у людей с нормальным количеством сосков. Это не означает, что каждый человек с полителией обязательно столкнется с болезнями почек. Но ему стоит обращать больше внимания на свое здоровье и не пренебрегать профилактическими осмотрами. Включая, кстати, и консультации маммолога. Особенно, если в наличии имеется не только сосок, но и участки железистой ткани под ним.

Картина дня

))}
Loading...
наверх