Насколько эффективна борьба с допингом. Медицинский анализ

304
Скандал с мельдонием и применение других видов допинга, например стероидов, – это две принципиально разные истории. Чтобы снизить использование «химии», вводят новые методы контроля. Но это не означает конца эры допинга в спорте. На смену стероидам уже идут факторы роста, активаторы рецепторов различных гормонов и даже генный допинг. Как работает допинг, и какими методами его ищут?
текст: к.м.н. Ярослав Ашихмин
Допинговые скандалы сопровождают спорт высших достижений на протяжении всей современной истории.
В последние несколько месяцев немало российских спортсменов, в том числе победителей Олимпийских игр, обвинили в использовании допинга. Сначала в пробах более 170 атлетов был обнаружен мельдоний – препарат, запрещенный с 1 января 2016 года. Позже пошли сообщения о том, что российские спортсмены могли применять и другие виды допинга. Расследование Всемирной антидопинговой ассоциации (ВАДА) продолжается - пока решено, что российских спортсменов будут допускать к Олимпиаде в индивидуальном порядке по усмотрению соответствующей международной федерации.
Политическая сторона вопроса освещена всесторонне, а вот медицинские аспекты использования допинга для многих остаются малопонятной материей. Поэтому есть смысл разобраться, что же такое допинг, как он работает, и как его ищут.
Разнообразие категорий
Строго говоря, к допингу относятся перечисленные в стоп-листе ВАДА препараты и методы, применяющиеся для улучшения спортивных результатов. Этот список довольно объемный и постоянно расширяется. Кроме того, он содержит лукавое дополнение, что, помимо перечисленных препаратов, запрещены также «другие субстанции с подобной химической структурой или биологическими эффектами». То есть допинговый список открыт.
Помимо полностью запрещенных ВАДА, для спортивной фармакологии важны еще несколько категорий препаратов. Во-первых, это лекарства, которые потенциально могут помочь добиться победы, но не попадают под критерии допинга ВАДА. Сюда входит множество незапрещенных метаболических препаратов, а также слабые стимуляторы – кофеин, фенилэфрин, никотин. Чуть более сильные стимуляторы, такие как катин, эфедрин и метилэфедрин, разрешены только в очень небольших количествах.
Во-вторых, есть бесполезные в спорте, но тем не менее запрещенные ВАДА молекулы, которые могут замаскировать применение допинга (например, мочегонные), или же особо опасны в ряде состязаний (алкоголь).
Наконец, существуют препараты, которые потенциально могут улучшить спортивный результат или скрыть применение допинга, но их нельзя запретить полностью из-за того, что заболевшие спортсмены не смогут обойтись без них. Сюда относятся препараты для лечения бронхиальной астмы и запрещенные на время проведения соревнований (но разрешенные в остальное время) глюкокортикостероидные гормоны (без них порой никак не справиться с воспалением), наркотические средства (без них не купировать сильную боль).
Потенциально стимулирующие, но не запрещенные ВАДА препараты сегодня буквально льются рекой в вены спортсменов в самых разнообразных – и не всегда рациональных – сочетаниях. ВАДА про эту проблему знает и включает отдельные разрешенные субстанции в программу наблюдения, то есть оценивает их наличие во всех пробах. Для того чтобы включить новый препарат в стоп-лист, формально нужно доказать, что он оказывает существенное влияние на спортивный результат и/или небезопасен.
«Пользы от мельдония для организма мало, а эффекты долгосрочного применения неизвестны»
Кстати, по злосчастному мельдонию таких исследований не было проведено, они не опубликованы. Нет данных, что он сильнее или опаснее разрешенных фосфокретатина, L-карнитина, янтарной кислоты, ZMA, цитохрома С и иных метаболических средств. Предполагается, что в условиях нехватки кислорода (ишемия при инфаркте миокарда) мельдоний помогает клеткам сердца экономнее использовать кислород. А при высоких нагрузках он будто бы не дает клеткам «обжечься кислородом», то есть пострадать от оксидативного стресса. При высоких аэробных нагрузках (бег, плавание) его применение может даже немного снизить спортивный результат, но предотвратить повреждение клеток сердца.
Теннисистка Мария Шарапова призналась в употреблении мельдония - портал "Здравком"
Некоторым российским спортсменам запрет мельдония пошел на пользу – из-за чудовищно низкой квалификации спортивных врачей многие принимали мельдоний одновременно с L-карнитином, который, по сути, является его антагонистом. Это примерно как прикладывать к больной щеке сразу и лед, и грелку. Хочется предостеречь читателей от применения мельдония, продажи которого за последние месяцы возросли чуть ли не вдвое, – пользы от мельдония для организма мало, а эффекты долгосрочного применения неизвестны (молекула мельдония содержит триметилгидразин, очень похожий на главный компонент гептилового топлива диметилгидразин, один из самых сильных канцерогенов).
Стероиды и умысел
Однако нужно понимать, что скандал с мельдонием и вскрытие фактов применения других видов допинга – это две принципиально разные истории.
По всей видимости, после публикации сообщения о грядущем запрете мельдония наши спортсмены продолжали его применять из-за разгильдяйства спортивных врачей и тренеров, которые не удосужились вовремя проинформировать подопечных и без ущерба для программы тренировок переключить их на один из разрешенных метаболических препаратов.
А вот применение спортсменами давным-давно включенных в стоп-лист ВАДА субстанций, которые помогают кардинально улучшить спортивный результат, – это всегда злой умысел.
Согласно докладу ВАДА, в 2014 году частота применения запрещенных субстанций в олимпийских видах спорта была чуть менее одного процента, а в не олимпийских доходила до трех процентов.
До сих пор по частоте применения в качестве допинга уверенно лидируют анаболические агенты (стероиды). В 2014 году они были выявлены в 1470 пробах мочи (48% от общего числа положительных на допинг проб), то есть их применяли более тысячи спортсменов по всему миру. Столь высокая популярность анаболических стероидов в спорте высших достижений объясняется силой их эффекта, доступностью (хорошо разработаны методики синтеза), а также тем, что до недавнего времени существовали относительно действенные способы скрыть их применение.
Анаболические стероиды – одни из самых мощных стимуляторов развития мышц и активаторов использования энергии. Их могущество обусловлено многогранным влиянием на работу генов, отвечающих за строительство клеток и тканей организма. Анаболические агенты позволяют существенно повысить силу, выносливость и скорость – ключевые качества, необходимые в большинстве видов спорта.
Искать стероиды в пробах мочи очень непросто, для их поиска применяется сложная и оператор-зависимая методика масс-спектрометрии. Дело усложняется, если стероид изготовлен «на заказ» и мы не знаем его химическую формулу и пути метаболизма (модификации молекулы в печени). То, что дизайнерские стероиды существуют, мы знаем доподлинно. Например, во время летней Олимпиады в Пекине в утерянном шприце были найдены следы новенького стероида тетрагидрогестринона, не определявшегося в моче. После его открытия были быстро разработаны методики поиска, позволившие выявлять в пробах мочи не только его, но и стероиды сходной структуры.
На первом месте по частоте применения допинга стоят стероиды - портал "Здравком"
Только в 2005–2008 годах были разработаны новые методы аналитической химии, позволяющие ловить дизайнерские стероиды и другие необычные препараты. Если ранее они использовались лишь в исключительных случаях, например, когда были основания полагать, что атлет принимал допинг, то сейчас они постепенно входят в рутинную практику тестирования олимпийских чемпионов.
Трудозатраты при проведении такого рода проб очень велики, а аккредитованных ВАДА лабораторий – чуть больше трех десятков, их коллективы загружены текущими расследованиями. Но весьма вероятно, что в скором времени они приступят к повторному случайному анализу проб чемпионов Олимпиад с применением новых методов поиска запрещенных препаратов – пробы хранятся в течение 10 лет.
На втором месте по частоте применения в качестве допинга стоят разнообразные психостимуляторы. Они запрещены к применению лишь во время проведения спортивных состязаний. Спортсмены их принимают для того, чтобы многократно увеличить концентрацию внимания, скорость реакции, а также ловкость и точность, так нужные в борьбе, стрельбе, теннисе.
Допинговые горизонты
Серьезная проблема для спортсменов, испытывающих интенсивные аэробные нагрузки (бег на длинные дистанции, плавание, велоспорт), – это обеспечить развитые мышцы достаточным количеством кислорода. Главный ограничитель здесь – количество эритроцитов и гемоглобина. Аналогия – спорткар с мощным двигателем и достаточным количеством бензина, но с узкими воздухозаборниками. Производители автомобилей применяют турбонаддув; элитные атлеты вводят эритропоэтин, увеличивающий количество красных кровяных телец, тем самым повышая кислородную емкость крови.
Именно эритропоэтин использовал знаменитый велогонщик Лэнс Армстронг. Эритроциты живут в крови примерно шесть месяцев, поэтому если вводить эритропоэтин раз в несколько месяцев, задолго до соревнований, то определить его наличие в моче и крови очень непросто. Можно также заготовить заранее свою собственную кровь и ввести ее за пару месяцев до соревнования. Это также считается допингом.
Лэнс Армстронг использовал в качестве допинга эритропоэтин - портал "Здравком"
Для того чтобы дисквалифицировать спортсменов, применяющих эритропоэтин или переливающих кровь, придумали так называемые биологические паспорта, в которых зафиксированы все характеристики крови спортсмена. Если в одной из проб будет зафиксировано серьезное повышение гемоглобина или эритроцитов (необъяснимое с точки зрения физиологии), это уже расценивается как применение допинга, даже если эритропоэтин не был обнаружен в пробе. Несмотря на такой строгий контроль, спортсмены до сих пор продолжают применять эритропоэтин. Если ввести его немного, есть шанс пройти по верхней границе допустимого содержания эритроцитов и гемоглобина в паспорте крови и остаться непойманным.
В 2013 году были введены еще и стероидные паспорта атлетов, позволяющие учитывать индивидуальные особенности синтеза собственных стероидных гормонов. Значительное превышение уровня общего количества стероидов в пробах мочи также трактуется как факт применения допинга, даже когда совершенно непонятно, какой конкретно стероид применял спортсмен.
Весьма вероятно, что совершенствование стероидных паспортов позволит заметно снизить применение стероидов атлетами в ближайшие годы. Но это не означает закат эры допинга в спорте. Сейчас регистрируется все больше случаев применения так называемых факторов роста и активаторов рецепторов различных гормонов. Они эффективны в небольших концентрациях и очень похожи на те, что синтезируются в организме здорового атлета, поэтому факт их применения крайне сложно доказать – индивидуальные гормональные профили атлетов пока не отслеживают.
Наконец, уже на подходе так называемый генный допинг. Это подготовленные для доставки внутрь клеток фрагменты ДНК или РНК, которые изменяют работу собственных генов атлета. Их крайне сложно определить в крови и моче – ВАДА пока не рапортовала ни об одном случае применения генного допинга спортсмена.
Главная идея генного допинга состоит в том, чтобы повышение силы, скорости и ловкости со стороны выглядело так, будто результат получен благодаря изнурительным тренировкам. Особая опасность генного допинга заключается в том, что если начать генетическую модификацию юного спортсмена до получения биологического паспорта, то внесенные в геном коррективы и обусловленные ими высокие уровни эритроцитов, стероидов и других гормонов могут быть приняты за индивидуальную норму. А о том, что перед нами «сверхчеловек», можно будет узнать, лишь проведя сложный биоинформатический анализ геномов его матери и отца.
-------------------------------------
Об авторе: Ярослав Ашихмин  кандидат медицинских наук, терапевт, кардиолог, эксперт в области трансляционной медицины, заместитель генерального директора по медицине Юсуповской больницы.
Источник ➝

Прогулка на тот свет

Пожаловалась я как-то своему онкологу на предвзятое отношение некоторых врачей к основному диагнозу. После лечения рака на то время прошло больше десяти лет, а шлейф так и тянется. Как услышат, что была химиотерапия и лучевая, так первым делом сообщают, а что ж вы хотите? И уже слушают тебя в пол-уха, смотрят в полглаза и как-то спешат отделаться. С некоторых пор еще и не намеки даже, а прямое указание на возраст. Остеопат, например, кстати, мой ровесник, чуть не с порога сообщил, что вот теперь я уже, наконец, дожила до своего рака.

Это при том, что пришла к нему совсем, как понимаете, по другому поводу, а что касается онкологии, то она давно (и, надеюсь, успешно) пролечена, просто принято сообщать на приеме историю всех своих болезней.

В свою очередь, онколог тогда подтвердила, что многие специалисты не учитывают особенности и всю специфику лечения больных, перенесших онкологию. Более того, призналась она, случается, наши пациенты умирают отнюдь не от рака, а от разных сопутствующих заболеваний, которые у них протекают иначе, гораздо тяжелее, чем у других.

И вот как не вспомнить сейчас Аллу Федоровну, которая и в мирное время предупреждала о повышенной осторожности, особенно в периоды сезонных эпидемий гриппа.

Начальник Центра онкологии ЦКБ Управления делами президента Вадим Черемисов сегодня еще раз напомнил, что пациенты с онкологическим диагнозом страдают иммунодефицитом.

"У них есть высокий риск инфицирования и высокий риск осложненного течения коронавирусной инфекции", — пояснил он.

Врач посоветовал строго выполнять все рекомендации и войти в режим жесткой самоизоляции.

Вы, конечно, тоже обратили внимание, что у нас первыми жертвами COVID-19 стали онкологические больные. Я прямо вижу за этим врача, который разводит руками - ну, что ж вы хотите? И общество вроде как информацию встречает с облегчением, дескать, больной и так был обречен, месяцем раньше, месяцем позже...

А мне безумно жаль этих жертв и их семьи. Люди боролись за жизнь, столько вынесли, а погибли на ровном месте, от чужого чиха.

Велик соблазн глотнуть свежего весеннего воздуха, подставить лицо теплым солнечным лучам. Мы ж не в толпу. В скверик, в парк, к прудам. Гулять тоже надо, даже доктор прописал. Он прописал когда? Не вчера, это точно. Смерть сегодня может притаиться на дверной ручке, на кнопке лифта, на подошвах ваших ботинок. Если для кого-то безобидная, на первый взгляд, прогулка может стать приключением на пятую точку, то для нас - дорогой на кладбище.

Еще в пятницу я ездила в клинику. Но в том была жестокая необходимость. Клиники работают. Врачи принимают. Обследования проводятся. И операционные не пустуют. Там конвейер. Есть, на мой взгляд, одна категория людей ( о них тут), которые даже в пандемию не должны откладывать визит к онкологу, разумеется, приняв все меры предосторожности в виде маски, резиновых перчаток и дезинфицирующего геля для рук. Ну, на худой конец, рулончика туалетной бумаги. Помните, с чего начался бум вокруг нее? Перчаток на всех не хватало, и врачи посоветовали браться за поручни и ручки не голыми руками, а через туалетную бумагу.

Обеззараживающий гель, спрей, блокатор вирусов, респиратор и перчатки, - все, без чего я не выходила в клинику.

Вы наверняка обратили внимание на сообщение метрополитена о том, что только в Москве 12 тысяч пенсионеров в первый же день всеобщего карантина ломанулись в метро. Многие повернули назад, обнаружив, что бесплатный проезд заблокирован. Вероятность потерять обещанные в конце карантина 2 тысячи рублей почему- то не остановила. Не будем пополнять армию идиотов. Мы уже не забудем цену жизни, почувствовали ее вкус, ценим каждое мгновение и знаем, что его можно с интересом и пользой прожить даже запертыми в родных стенах.

Будем жить!

 

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх